Дочь врага для Темного - Юлианна Орлова

Странным образом этот мужчина вызывал целый букет противоречивых чувств. Все началось со страха, смешанного со стойким чувством безопасности. Затем этот же страх смешался с вожделением, пущенным по вене, как доза самого сильного наркотика. Затем страх уже за его жизнь сублимировался в желание не отпускать. Я понимала, что во мне говорит недолюбленная отцом маленькая девочка, что таким образом я вскрывала детские шаблоны. Ходячее пособие по детским психотравмам.

Все это понятно было бы и без психолога, но я по крайней мере признавала, что в Арслане искала тепло. И находила наряду со многим другим.

Которое недополучила.

А вот появление друга напрягло. Что-то внутри шептало об опасности. Я пыталась заткнуть проклятую интуицию. Не дать ей расползаться по телу агонией. Но факт такая упрямая вещь, в присутствии Николина, как я уже позже узнала, лучшего друга Арслана с самого детства, у меня было ощущение, что я находилась в обществе серийного убийцы из популярных ужасов. Волоски на теле самопроизвольно вставали дыбом. Схожее я испытала только тогда, когда столкнулась с человеком, имеющим поистине мертвые глаза. Но даже там эффект не был полностью идентичным. Хотя бы просто потому, что я изначально знала, чего ожидать от него. Приставленный к виску пистолет довольно-таки прямо заявляет об этом.

Здесь страх был таким же необоснованным на первый взгляд, как и все моё накрученное состояние в последнее время.

— Ешь, — услышала строгий голос над ухом. Арслан не гнушался ничем в остром желании опекать. Аиша уплетала все за оба уха и бесконечно смеялась с шуток Николина. А мне вот было не смешно.

Да, и есть не хотелось. Мы с малышкой приготовили прекрасный ужин, но каждый кусок куриного мяса с грибами противно лип к небу, вызывая отторжение и бесконечное отвращение к еде в целом.

— Я позже доем, — отложила тарелку в сторону и схватилась за стакан с апельсиновым соком.

Мужчина напротив смотрел так, будто бы знал что-то противное про меня. Но такого и не было ведь. Не могло быть? Я отвела взгляд и сжала салфетку до побелевших костяшек.

— Так что же вас сподвигло к арабскому, Надежда? Ведь если бы не тот забавный случай, не видать нам бы тут вашей красоты и не слышать вашего таланта, — вроде похвалил. Но почему ощущения такие, что макнул в грязь?

— Я не видела себя больше никем другим, — охотно отозвалась, нарочно вдыхая побольше кислорода в легкие. Набиралась максимально, будто бы меня душить собрались.

И хотела сбежать от него. Подальше. Как можно дальше.

— Талантливый человек должен развиваться в той сфере, в которой себя видит, — строго отрезал Арслан, после чего опять насыпал мне побольше овощей.

Один вид заставил желудок сделать кульбит. Прикусила губу и прикрыла глаза, стараясь думать о чем угодно, но не об овощах. Не о томатном соусе.

— Ты в порядке? — Арслан наклонился к уху и спросил тихо, не прекращая сканировать лицо. Я ощущала, как лицо вспотело. Тонкие дорожки пота стекали по шее, оставляя блестящие следы.

Арслан смотрел и все считывал любые изменения. Щеку пекло. Шершавый палец прошелся по внутренней стороне ладони, останавливаясь на пульсе. Надавил. Всего одно касание. Как будто запускал какой механизм во мне.

— Да, просто жарко.

Тут и правда было жарко.

А взгляд напротив заострялся. Заставлял внутренности скручиваться.

Не верю.

Я тебе не верю.