Белинда - Энн Райс

— Что-то не верится.

— Мне тоже. Но парень действительно крутой. И он явно многое о ней знает. Это все, что я могу тебе сказать. Я пустил пробный камень, описав несуществующую девочку. Нет, его малышка хорошо образована, по его словам, владеет тремя языками. И волосы у нее определенно не крашеные. Я тебе больше скажу. Пару звонков в Нью-Йорк подтвердили все мои подозрения. Сэмпсон распространял фотографии и на Восточном побережье.

— Ну и о чем это говорит?

— О деньгах, больших деньгах. Может, о громком имени. Эти люди хотят ее вернуть и не жалеют никаких средств, но не хотят светиться. Я проверил и перепроверил данные об объявленных в розыск несовершеннолетних, и ничего, полный ноль.

— Сумасшествие какое-то.

— То есть они не собираются вешать на нее табличку «Укради меня». Что, однако, вовсе не означает, будто они не потянут тебя в суд, предъявив тебе все мыслимые и немыслимые обвинения в оскорблении нравственности.

— Слушай, давай замнем для ясности.

— А еще, между прочим, я проверил нашего друга Сэмпсона. Никакой он не агент. Он адвокат, а в агентстве курирует вопросы, связанные с бизнесом. Люди такого уровня не занимаются частным сыском.

— Самое забавное, что…

— Что?

— Что это не лишено вероятности. Возможно, она какая-нибудь кинозвезда. Я хочу сказать, не стоит исключать такую возможность.

— Тогда почему он не знает ее имени? Нет, исключено. Чушь собачья!

— А как насчет женщины-режиссера, о которой я упоминал? Сьюзен Джеремайя?

— Пустой номер. Она успешна, реально успешна, выпустила достаточно претенциозный фильм, вызвавший бурю восторга в Каннах, сейчас снимает вполне приличные телефильмы, ее там считают настоящей находкой. Но у нее не имеется пропавших сестер, кузин, племянниц или дочерей. Большая дружная хьюстонская семья. Истинные представители народа с кучей денег в виде недвижимости. Ты не поверишь, настоящая папочкина дочка, водит большой сияющий «кадиллак». Она действительно знает, что делает.

— Неужели ничего…

— Ничегошеньки.

— Хорошо. Ты на славу потрудился. Но теперь мы должны прекратить расследование.

— Что? У тебя с головой все в порядке? Джереми, кончай этот бардак. Дай ей немного денег, и пусть катится на все четыре стороны. Сожги за собой мосты. А потом купи билет на рейс в Катманду. Устрой себе настоящие каникулы там, где тебя никто не найдет. Но если вдруг дерьмо выплывет наружу и она все расскажет, твое слово будет против ее слова, а ты ее в глаза не видел.

— Дэн, тебя слегка заносит. Она ведь не Мата Хари. Она всего-навсего маленькая девочка.

— Джер, Сэмпсон раздает направо и налево стодолларовые купюры каждому, кто может дать хоть какую-нибудь зацепку относительно местонахождения этой маленькой девочки.

— И что, у него есть зацепки?

— Если бы были, то тебя уже сто раз приперли бы к стенке. Только за этот месяц он успел дважды побывать здесь! Все, что ему надо сделать, — это пообщаться с ребятами с той самой Пейдж-стрит или отыскать копа, записавшего твое имя в свой маленький блокнотик.

— Дэн, но все не так просто, как кажется.

— Джер, местные копы видели ее с тобой! У них есть твой адрес. Подбери другую бродяжку, какую-нибудь уличную девчонку, которая никому и на фиг не нужна. Полиция их не трогает, если, конечно, те не стянут что-нибудь из магазина. На улице полно таких детей. Пройдись по Хейт-Эшбери, а там стоит только руку протянуть…

— Послушай, Дэн! Я хочу пока оставить все, как есть.

— Нет.

— Тебе что, нравится работать задаром? Говорю же тебе, дело закрыто.

— Джереми, ты для меня не просто какой-нибудь сраный клиент. Ты мой друг, твою мать!

— Все так, Дэн, но она моя любовница, и я не имею права у нее за спиной совать свой нос в ее дела. Не имею права! Мне и сейчас крайне неприятно, что я получил информацию и не могу ей об этом сообщить. Как мне ей сказать, что я вынюхивал насчет ее прошлого!

— Джер, наш парень наверняка проследит ее путь до дверей твоего дома.

— Да, очень может быть. Но даже если он это сделает, она не пойдет ни с ним, ни с кем-либо другим, если, конечно, сама того не захочет.

— У тебя точно крыша поехала! Ты растерял последние мозги! Мне следует отправить тебя в психушку ради твоего же блага! Ты что, думаешь, это одна из твоих дурацких книжек? Ты должен…

— Послушай, Дэн, ты мой адвокат. И я говорю тебе, что отстраняю тебя от дела. Порви фотографию и забудь все, что я тебе говорил. Когда она созреет, то сама все о себе расскажет. Я знаю, непременно расскажет. А пока… будь что будет. Все как у других.

— Эй, старик, очнись! Похоже, ты меня не слышишь. Твои агенты всю неделю пытаются тебя достать по поводу сделки с «Рейнбоу продакшн», а ты их напариваешь. Ты всех напариваешь. Они не занимаются анимацией книг похитителей и растлителей малолетних.

— Я прекрасно тебя слышу. Я люблю ее. И прямо сейчас для меня только это имеет значение. — «А еще для меня имеет значение то, что происходит со мной, имеет: значение картина там наверху, в мастерской, и я, черт побери, хотел бы вернуться к работе над ней прямо сейчас!»

— Джер, не пудри мне мозги! Господи боже мой, неужели эта малышка тебя околдовала! И что дальше? Сделаешь пластическую операцию, закрасишь седину, начнешь носить рубашки, расстегнутые до пупа, золотые цепи и джинсы, из которых торчат трусы, а еще баловаться кокаином, потому что тогда «молодеешь прямо на глазах»?

— Послушай, Дэн! Я тебе доверяю и очень тебя уважаю. Но сейчас ты не в силах ничего изменить. Ты выполнил свой долг. И неприятности тебе не грозят.

— Черта с два! — Дэн был вне себя от злости. Он оглядел прихожую, затем — гостиную, заваленную игрушками. Он с пристрастием рассматривал то, что видел уже, наверное, тысячу раз. — Джер, я собираюсь нарыть что-нибудь на Сэмпсона. Хочу понять, кто за ним стоит, даже если мне лично придется отправиться ради этого на юг.

Дэн распахнул дверь, и на нас обрушился шум от непрерывного потока машин по Семнадцатой улице. Белинда могла появиться с минуты на минуту.

— Дэн! Я давным-давно понял одну вещь. Я вовсе не хочу знать правду о Белинде. Я только хочу услышать нечто такое, что позволит мне со спокойной душой оставить ее у себя.

— Джер, я не вчера родился. Я догадался еще тогда, когда ты ко мне приходил.

— Знаешь, Дэн, если ты способен принять только один ответ на собственный вопрос, то, пожалуй, лучше и не спрашивать.

— Если что-нибудь выясню, то обязательно тебе позвоню, — сказал Дэн. — Но ты уж будь так любезен, отвечай на звонки. И ради бога, позвони своему агенту. Она, бедняжка, уже три дня пытается с тобой связаться.

От его голоса, казалось, все еще дрожали стены. Я тупо стоял, сжимая в руке кисть. Ладно. Один звонок. На самом деле, конечно, не три дня, а три недели.