Белинда - Энн Райс

Я позвонил в Нью-Йорк Джоди.

— Если они там у себя в Беркли еще хотят, чтобы я принял участие в «Сплендор ин де грас», я приеду.

Джоди была в восторге, сказала, что договорится о дате. Мы по-прежнему оставались на седьмом месте в списке «Нью-Йорк таймс».

— Знаешь, Джереми, если бы ты отправился в поездку прямо сейчас, то мы смогли бы расширить рамки…

— Начни со «Сплендор ин де грас». Я здорово занят. И мне нужен лимузин, так гораздо проще…

— С тобой всю дорогу будут носиться, как с кинозвездой.

Не успел я отойти от телефона, как из Лос-Анджелеса позвонил Дэн. Мне ужасно не хотелось брать трубку. Но Белинды не было дома, причем с самого утра. А Дэн сыпал в автоответчик обычными угрозами. В результате я не выдержал и поднял трубку.

— Слушай меня внимательно! — сердито произнес я. — Завязывай с этим делом. Я уже говорил, что хочу изменить правила игры. Мне надо, чтобы она сама сказала мне правду.

— Так ты хочешь знать, что я обнаружил, или нет?

— Ладно, выкладывай!

— Наше дело становится все более и более странным. Тот парень Сэмпсон действительно не знает, кто она такая. Он считает, будто шишки с киностудии, которые сказали ему идти туда, не знаю куда, и найти то, не знаю что, явно чокнутые, но приказ спустили с самых верхов «Юнайтед театрикалз». Найти ее, все держать в секрете, в расходах можно не стесняться.

«Юнайтед театрикалз» — очень солидная организация. Старая, как сам Голливуд. Они сняли три фильма по романам моей матери. Они снимают телешоу, выпускают в прокат иностранные фильмы — словом, занимаются всем.

Много лет тому назад я побывал с Алексом на съемочной площадке, видел известную Улицу Большого города, где были сняты тысячи сцен из нью-йоркской жизни, причем я ни секунды не сомневался, что съемки натурные. Там даже имелся гигантский бассейн, где снимались эпизоды с судами на фоне бескрайнего синего неба.

— Я попытался вытянуть из него имена заинтересованных лиц, — тем временем продолжил Дэн, — но этот парень даже в сильном подпитии держит язык за зубами. Киностудия присылает чек. Похоже, он сам толком не знает, на кого работает. Чертовщина какая-то!

— Интересно, Джеремайя работает на «Юнайтед театрикалз»? Вроде я что-то такое читал…

— Да. Впрочем, как и тысячи других людей. И она не входит в правящую верхушку, она режиссер фильма, который показывают по понедельникам в ночное время, она никто. И кроме того, Сэмпсон о ней понятия не имеет. Я попробовал прощупать его. Ничего. А ее мне достать не удалось, так как она сейчас на съемках в Европе. Что касается Сэмпсона, то, похоже, у него ни единой зацепки, где искать Белинду.

— А ты откуда знаешь?

— В следующую пятницу он едет в Нью-Йорк с очередными фотками, затем — в Майами, можешь себе представить — в Майами! — потом снова в Фриско. Он проверяет и Лос-Анджелес. Это все, что я знаю. Но насчет Лос-Анджелеса он тихарится. Говорит: все должно быть шито-крыто. Хотя сам не знает почему. И я что-то не слышал от него о планах расспросить ребятишек с бульвара Сансет. Говорит, Лос-Анджелес — особая статья.

— И что бы это значило, ради всего святого?

— Хочешь знать, что я думаю? Там ее семья. Какое еще может быть объяснение!

— Тогда я не понимаю: они хотят ее найти или нет? Что-то здесь не так.

— Хороший вопрос. Поскольку могу тебя заверить, что в департаменте полиции Лос-Анджелеса в списках пропавших нет никого с ее приметами.

— Странно как-то!

— Если хочешь знать мое мнение, ты тоже ведешь себя как-то странно.

— Послушай, Дэн! Я сожалею о том, что вел себя подобным образом. Я просто… По правде говоря, я в полном замешательстве.

— Послушай, еще пару недель я буду в «Беверли Уилшир». Позвоню, если хоть что-то найду. Но прими мой совет, постарайся выпутаться из этой истории еще до того, как все прояснится.

В тот день Белинда вернулась домой позднее обычного. Она была нагружена самыми разнообразными пакетами. Я как раз сидел за кухонным столом в состоянии, близком к коматозному, и думал о видеокассетах в ее комнате. Насколько я понимаю, она ни разу так и не посмотрела их. Ни разу. Видеомагнитофон был включен и ночью и днем, но Белинда смотрела только пленки, которые брала напрокат. Те же, заветные, так и остались спрятанными за свитерами. Я точно знал, поскольку только что проверил.

— Потратила кучу денег! — крикнула Белинда с верхней ступеньки.

— Очень на это надеюсь! — ответил я, судорожно соображая, аккуратно ли я сложил свитера.

Белинда вернулась через несколько минут.

— Ну как, нравится?

О да! Мешковатый черный шерстяной свитер и короткая юбка. Впечатляет. Черные сапоги выше колена. Волосы, сколотые на макушке, свободно падают на плечи. Шелк волос цвета спелой пшеницы на черном шерстяном трикотаже. Восходящая звезда. «Юнайтед театрикалз».

— А ты заметил, что у тебя сейчас нет мокрой кисти в руке?

Я кивнул. «Танцующая Белинда». Картина отличалась от остальных так же, как и та, где была изображена обнаженная девочка-панк на карусельной лошадке. Не стоит разделять…

— Пойдем сходим куда-нибудь кофе попить, — нарушила ход моих мыслей Белинда. — Ну давай же!

Я пожал плечами. Конечно-конечно. С удовольствием. У меня затекла рука от проставления номеров и закрашивания белой краской старых холстов. Я чувствовал необыкновенную легкость и пустоту в голове от хронического недосыпания. В последнее время на сон уходило не больше пяти часов.

Белинда стояла перед зеркалом в прихожей и вдевала в уши жемчужные сережки. Потом порылась в сумочке, достала длинный серебряный тюбик и накрасила ресницы.

Прекрасная маленькая леди. Была ли она восходящей звездой? Может, они именно поэтому ее разыскивали?

Я накинул куртку и прошел в кабинет за фотокамерой. И сфотографировал Белинду перед зеркалом.

— Хочу взять с собой камеру. Не возражаешь?

— Бери на здоровье, — бросила она на меня быстрый взгляд. — Что, на сей раз без детских вещей? Ладно, идет!

«Ладно, идет!» Как у молодых все легко и просто! У меня же почему-то сердце заколотилось в груди. Мы зашли в кафе «Флора» на Маркет-стрит, и я снял Белинду за столиком с мраморной столешницей с чашечкой кофе в одной руке и ее любимой сигаретой «Собрание блэк» в другой. Ничего наносного. Редкая естественность. Редкое очарование.

На нас, конечно, обращали внимание. В кафе сидели несколько моих собратьев по писательскому цеху. Хорошие парни, но жуткие зануды. Я не стал представлять им Белинду. Они строили умные лица, чтобы привлечь ее внимание, но на самом деле выставляли себя полными идиотами. Белинда сохраняла холодную вежливость. Наконец им надоело валять дурака, и они испарились. Я отщелкал целую пленку.