Мой плохой босс - Джина Шэй

— Тох, ты ведь сейчас понимаешь, что Хмельницкую отпускать нельзя? — Геныч смотрит на меня терпеливо, будто в надежде, что вот именно сегодня я взял и выучил урок. — Ты же уже понял, да?

В любой другой ситуации я бы подумал, что Геныч отвоевывает свою протеже, и в общем и целом — так оно и было, Ирину притащил именно он, но… Нет, дело было не в этом. Дело было в том, что эта стервозина была слишком хороша. Я её недооценивал. Очень сильно недооценивал, как оказалось. Не приглядывался.

— Ужасно интересно, как ты предлагаешь её удерживать? — Я прищуриваюсь, глядя на Смалькова. — Прикуем её к стене в бухгалтерии?

Геныч смотрит на меня как на идиота. Хотя, не зря, я ведь отчаянно под него кошу.

— Ну, действительно, как же возможно удержать обиженную женщину, которая к тебе уже два года как неравнодушна, — тянет Смальков, будто бы призадумавшись, — знаешь, Тох, я навскидку пару надежных способов знаю. Например — берешь букет цветов в одну руку, яйца в другую и едешь на переговоры. Почему-то мне кажется, что ты в процессе тех переговоров тоже удовольствие получишь.

— Исключено, — я огрызаюсь с раздражением — перед глазами, увы, картиночки так и рисуются… Вот что недотрах с мозгами делает — плавятся от невинных намеков.

— Тох, ты не заболел? — Геныч изображает обеспокоенную клушу, даже тянется к моему лбу, будто хочет пощупать температуру. — Ты давно от баб отказываешься? Или, может, ты все-таки поддался современным модным тенденциям и перешел на мужиков? Мне с Игнатом начинать беспокоиться?

— Отвлекаешь, — резко предупреждаю я. Бля, вот реально, мне вообще дадут сосредоточиться на гребаном аудите? Вроде, Хмельницкая уже над душой не сидит, отвлекать некому. И ладно бы по делу отвлекали, нет, уже второй посетитель отвлекает по херне.

— Мне тут птичка напела, что приказа на увольнение ты заказал два, — хмуро произносит Геныч, всем своим видом демонстрируя недовольство. А, ну ясно, то есть он уже в курсе, просто изначально пытался прощупать почву.

Интересно, где сидит эта певчая птичка? В кадровом? Я бы этой птичке клювик-то подзаткнул чем-нибудь не эротичной формы. Хотя, формально придраться не к чему, кадровые изменения не должны держаться в тайне от членов совета директоров.

— На счет судьбы второго приказа я пока думаю, — я пожимаю плечами, — Ген, ты, помнится, признавал, что пока я приношу деньги — ты не будешь лезть к моим кадровым решениям.

Приказ был подготовлен обычный — для официального увольнения Хмельницкой без двухнедельной отработки. Без всяких дисциплинарок, даже вопреки тому, что она сейчас на работе отсутствует. Просто потому, что я уже хочу закрыть этот вопрос и оставить его за спиной. Чтоб точно больше не оборачиваться лишний раз.

И не искушаться…

Я пока не подписал. И число её последнего рабочего дня не поставил. Но не так уж долго я буду с этим тянуть. Не хочу усугублять это свое помешательство. И кормить его даже в малом — тоже.

— Тох, это кадровый проеб, ты же сам все знаешь, — Смальков качает головой, — достойную замену именно Хмельницкой мы будем искать довольно долго.

— Мы справимся, раз так нам нужно, — хладнокровно парирую я.

— Нам, или тебе?

Да, блин, мне, это нужно мне. Сколько пядей во лбу нужно, чтобы догадаться?

— Ты решил сделать карьеру профессиональной гадалки? — не поднимая глаз от таблиц, интересуюсь я. — Так бросай это гиблое дело, Ген, судя по всему, единственная верная твоя ставка была та, которую ты сделал на меня.

— Поучи меня еще деньги вкладывать, — Смальков негромко смеется, а потом хмыкает, — знаешь, Тох, если нужно выбирать между тобой и ею — то разумеется, ты знаешь, на чьей я стороне. Но если дело только в её выходке в ресторане — так уже трахни её за это хорошенько, и забей. Корпоратив на то и корпоратив, чтобы страдать херней в грандиозных масштабах. Зато есть что вспомнить. Отличная ж история для звездочки на фюзеляже. Кто еще может похвастаться тем, что главбух генерального на колени швырнула?

— Дело уже далеко не только в этом.

А в чем конкретно — я, разумеется, каяться не буду. Мне даже думать об этом — темно и душно.

Некоторое время мне таки дают подумать над отчетом. Но Смальков и не уходит, значит, все еще рассчитывает что-то сказать.

— Ты кстати знаешь, что Хмельницкую с нашей парковки какой-то джип забирал? — Геныч — паскуда вкрадчивая. Его бы в инквизиторы, он бы одним голосом своим заменил целый отряд экзекуторов с их пыточными иголками.

— По камерам смотрел?

— Не, — Геныч качает головой, — выходил купить сигарет. Видел, как за ней подъехали. Запомнил — уж больно крутая тачка для такси. И не её машина, это точно.

— Черный был джип, с блатными номерами? — я выдыхаю это даже быстрее, чем успеваю прикинуться, что мне плевать.

— А ты откуда знаешь? — Геныч косится на меня с насмешкой.

А у меня в руках трещит этот чертов маркер…

Можно, конечно, представить, что это кто-то другой, кто-то случайный забирал Хмельницкую. Но мне почему-то кажется, что это был Зарецкий. Это к нему она снова бросилась, сбежав от меня.

Мир вокруг будто укрывается за алой шелковой вуалью. В моей крови вскипает за считанные секунды яростный яд. Как просто от этого было отстраняться до того, как у меня не было за что цепляться.

И да, мне должно быть плевать, с кем она развлекается, и что она там с ним делает… Коль скоро я все решил, и если Хмельницкая в мои планы никоим образом не входит.

Вопрос только в том — почему у меня в ушах сейчас звучит голос бармена Сережи.

«Ирия и Пэйн… Такие космические… Так друг другу подходят…»

Нет, дальше так продолжаться точно не может…