Опекун - Слава Доронина

Кейтлин

— Кейт, тебя ни на минуту нельзя оставить одну, — говорил Марк, обрабатывая антисептиком моё плечо. Я поморщилась от боли, но старательно выдержала пытку.

— Я уже сама боюсь выходить из дома, — я натянуто улыбнулась.

— Всё будет хорошо, — тихо сказал Марк.

— Так лучше, — я подвигала рукой и встала с кровати. — Спасибо.

— Не за что, — мужчина не сводил с меня глаз.

— Ты, знаешь, я кое-что вспомнила… — начала я неуверенно.

— И чем же ты хочешь поделиться со мной?

— Я видела наши снимки в прессе, — сказала я.

— Нисколько не удивлён, — он тепло улыбнулся. — Ты, оказывается, интересуешься светскими новостями? — шутливый тон не остался незамеченным.

— Нет! — если бы я сейчас была на кровати, то непременно пульнула в него подушкой. — Это все Реджина, моя сокурсница!

— Да-да, рассказывай теперь, — смеялся он, и я улыбнулась ему в ответ.

В комнату бесцеремонно ворвалась Эмили без стука и какого-либо предупреждения.

— Мари ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ? — застыв с улыбкой на лице, я смотрела на взбешённую сестру Марка, ничего не понимая. Мне всегда казалось, что хрупкая и изящная Эмили никогда и никому не сможет причинить вреда, даже если бы была на это способна. Но, увидев её в гневе, я переменила своё решение.

Марк непонимающе посмотрел на неё, тоже пребывая в некотором замешательстве от такого странного поведения сестры.

— Эмили, что случилось? — спросил он спокойно.

— Это я как раз и собиралась узнать у вас! — её голос стал тише, но она все ещё злилась.

— Эмили, прекрати говорить загадками, — попросил Марк. Я тоже не понимала в связи, с чем был поднят такой шум.

— Почему какая-то женщина сначала опаивает моего Уильяма ядовитой дрянью, а потом ещё и покушается на жизнь Кейтлин в её собственном же доме? — голос Эмили стал тише. Мне, к сожалению, не удалось подавить смешок, услышав фразу:

«моего Уильяма».

— Кейтлин, что смешного? Вы совсем из ума выжили? И почему я всё узнаю последней? — она обиженно нахмурила брови.

— Для меня, Кейтлин и Уильяма это стало такой же неожиданностью, как и для тебя.

— Но почему, чёрт возьми, никто из вас ничего мне не сказал? Если бы я случайно не услышала разговор Маршала в холле, то… — её глаза часто заморгали, и в них появились слёзы.

— Эмили, всё же обошлось, — перебил её Марк.

— Обошлось? — истерические нотки в голосе Эмили заставили меня во второй раз за вечер удивлённо захлопать глазами. Мне были небезразличны чувства Эмили, так как сегодня могла пострадать не только я, но и Уильям. — Марк, это уже слишком, ты не находишь?

— Эмили, прекрати, — стальные нотки в голосе Марка наконец-то заставили её перестать обрушивать на нас свой праведный гнев.

— Мне жаль, что это произошло, — она подошла ближе и обняла меня.

— Ничего страшного, Эмили, — улыбнулась я ей в ответ. — Еще пару таких ситуаций, и я сочту, что внутри меня неизвестный природе аномальный магнит, который притягивает к себе неприятности, — попыталась я пошутить. Эмили стояла в нерешительности и переводила взгляд то на меня, то на Марка.

— Я, наверное, пойду, — сказала она понурым голосом и пошла к выходу. — Совсем нет желания говорить на эту тему. Кстати, о фото в газете… — оглянулась она у двери, — отлично смотритесь, — и её маленькая фигурка скрылась за дверью. Мы переглянулись с Марком, мало понимая, что сейчас было. Она, словно маленький ураган, влетела в комнату и, побушевав, удалилась, оставив после себя неприятный осадок вины.

— Вот чертовка, — прокомментировал Марк, запуская пятерню в волосы.

— Но она права, это всё уже слишком. Сегодня мог пострадать Уильям, и если бы не Маршал…

— Тс-с… — он прислонил палец к моим губам. — Ты сильная девочка… — услышала я его шёпот над ухом и почувствовала трепет. — И ты сама это знаешь, — наши глаза встретились, и в который раз я увидела в них всю глубину его души. Что-то на уровне интуиции подсказывало мне, что я медленно, но неминуемо становлюсь его наркотиком, успокоением, от которого он никогда не сможет отказаться…