Его любимая девочка - Татьяна Михаль

И входить он начал не как обычно, — резко и быстро, он входил в меня медленно… сантиметр за сантиметром… опуская меня на свой, торчащий колом, член…

— Нравится? — хрипло выдохнул он мне в ухо.

Мои мышцы растягивались, а киска с удовольствием принимала в себя его плоть.

Когда он полностью опустил меня на себя, то тут же сорвал с меня свитер. Отбросил его в сторону, потом расстегнул бюстгальтер и, освободив от него грудь с торчащими как стрелы сосками, положил на них свои большие ладони.

Он помассировал мои груди, а потом ущипнул соски, безжалостно, как уже делал ни раз.

А после Артур прижался губами к пульсирующей жилке на моей шее. Поцеловал, а затем, чуть прикусив кожу, прохрипел:

— Моя!

Он снова подхватил меня под колени и начал медленно выходить.

До крови закусила нижнюю губу, чтобы не застонать.

Но Артур, будто понимая, что я готовлюсь к сопротивлению, приказал:

— Сдайся, Лена. Ты уже проиграла.

И вдруг, он резко перевернул меня, поставив коленями на диван.

Его пальцы накрыли мой клитор, потирая его из сторон в сторону, сильно, резко и очень быстро.

И в такт своим пальцам, Артур задвигался во мне, с силой вколачивая в меня свой член.

Мои глаза закрылись, мозг отключился, и остались только ощущения — сумасшедшие, яркие и невозможно приятные.

— О-о-о-а-а-а-а-ах! — простонала, не в силах больше сдерживать себя.

И в этот же момент прозвучал сигнал часов.

Пять проклятых минут прошло! Я не смогла удержаться ровно на секунду!

Злые слёзы потекли из глаз.

Гнев, смешавшийся с сильным экстазом, породил во мне яркую бурю эмоций и ощущений.

— Да-а-а! — прорычал Артур, яростно двигаясь во мне. — Ты моя! Запомни, сучка! И никогда тебе не освободиться от меня!

Я каждой клеткой ощущала его член, что бешено двигался во мне; его жадные руки, которые оставляли красные следы на моём теле, мяли груди, сжимали ягодицы; слышала его звериный рычащий голос.

И я начала подмахивать ему, как никогда прежде, стремясь слиться с ним сильнее!

Я бормотала его имя, а потом стонала, и мой стон перерастал в неудержимый крик, когда он вынимал из меня свой член, а потом резко и даже грубо врывался в меня одним движением, одним ударом. Снова и снова.

Запрокинула голову, с удовольствием ощутила вкус его губ. Он сжал пальцами мою шею, а сам впился в мои губы жёстким поцелуем, подчиняя и указывая мне моё место.

Из его груди доносилось низкое рычание.

— Ты полностью принадлежишь мне, Лена! Ты — моя девочка! Моя личная сладкая шлюшка!

Затем он резко увеличил скорость, подталкивая меня к сильному оргазму.

Выдав всевозможные стоны, меня накрыл сумасшедший оргазм. До слёз. До криков, что превратились в хрип.

Кончив, сильно дрожа, я заскулила, ощущая себя жалкой.

Мне стало противно от себя самой.

Правильно Артур сказал, я — шлюха.

Артур сделал ещё несколько резких и сильных толчков и неожиданно вышел из меня, не став кончать.

Он тут же мне приказал:

— Быстро возьми в рот мой х*й, Лена!

Я повернулась к нему и как послушная шлюха обхватила его головку губами.

Принялась сосать и буквально тут же, Артур кончил.

Он положил руку мне на затылок.

— О-о-о-х, блять, как хорошо кончать тебе в рот, малышка… — простонал он, густо изливаясь и утвердительно добавил: — Тебе всё понравилось, моя девочка.

Наглость и подлость этого мужчины просто не знает границ.

Я проглотила всё, что он мне дал, и подняла на него свой взгляд. Если бы можно было убивать взглядом, то Джанабаев был бы уже миллионы раз мёртв.

Он сел рядом, запрокинув голову и довольно улыбнулся.

— Что и требовалось доказать, Лена. Ты зависишь от меня и моего члена.

— Это ничего не доказывает, Артур, — произнесла устало. — То, что я кончаю и получаю удовольствие — не что иное, как физиология. Я здоровая женщина, если ты забыл.

Он глухо засмеялся, а потом сказал:

— Как же мне нравится твой язычок, Лена. Во всех смыслах. И нравится, как ты постоянно пытаешься доказать мне обратное. Всё таки, я сделал верный выбор. Когда я тебя впервые увидел, то сразу понял, что мне пи*дец.

Я медленно повернул к нему своё лицо.

— Ты даже не понимаешь, малышка, что мои яйца в твоих маленьких и нежных ладошках.

Я молчу. Не хочу говорить.

Мне плохо от того, что я не смогла себя удержать, потеряла контроль и так быстро сдалась.

А все его слова — туфта чистой воды.

Он тешит своё раздутое эго и наслаждается властью надо мной.

Пять месяцев.

Потерпи ещё пять месяцев, Лена…

Но если бы я только знала, что готовит мне будущее…

В такие моменты говорят, что живые завидуют мёртвым.