Принуждение - Каролина Дэй

«Праздник к нам приходит…»

Помните старую рекламу «Кока-колы»? Вот и я помню. Санта на машинах всем подарки раздает, много волшебства и хорошего настроения. В Рождество это особенно актуально, на новый год тоже. Но не в моем случае. И не сейчас, когда настроение приравнено к нулю, а в сердце практически закаменело и ничего не чувствует. По крайней мере, пытаюсь сохранить это положение.

В прошлом я встречала новый год сначала с родителями, затем просто с Адамом в палате больницы, а теперь с друзьями. И ради них я готова закрыть глаза на глаза на дерьмо в душе. Ради вечно улыбающегося Эндрю, ради Алекса, глядящего на моего друга влюбленными глазами. И это при условии, что у Эндрю не будет смены в праздники. Он говорил, что отпросился.

Мы помирились, кстати, после двух дней отчуждения от всего мира. Без света, без еды и без связи с внешним миром. Только я, четыре стены и воспоминания, убивающие меня изнутри. Была. Пока в комнату не заявился Эндрю. А точнее не выбил дверь ногой, потому что я даже не услышала громкие стуки и просьбы открыть ему.

— Какого хрена происходит? — выкрикнула я, стянув наушники и завидев у двери взъерошенного друга.

— Ты чего не открываешь? — спрашивает таким же тоном Эндрю.

— Я не слышала.

— Ага. Звонки ты тоже не слышала, да?

Слышала. Ни раз и ни два. Считала количество пропущенных вызовов, прочитала сообщение от незнакомца, после чего выключила телефон окончательно. Потому что мне было не до вас.

Эндрю стягивает с головы привычную медвежью шапку и садится возле меня на кровать. Точнее плюхается. Как в старые добрые времена, когда мне было хреново, а друг приходил на помощь. Когда Адам пропадал вечерами, когда его положили в больницу, когда я прощалась с родным домом.

Когда предложили контракт на крупную сумму.

Раньше я могла с легкостью положить голову на крепкое плечо друга и поддаться эмоциям, но сейчас…

— Чего надо? — двигаюсь от него, заглядывая мельком в золотисто-карие глаза. — Позлорадствовать пришел? Мол «Я же говорил, а ты не слушала!»? Да? Что зря помогала утопающему? Что зря вообще ввязалась во все это? Я угадала или…

— Я хотел узнать, как ты, — перебивает друг спокойным тоном, в отличие от моего, и подсаживается ближе ко мне. — Столько дней не отвечала, мне даже Адам позвонил, спрашивал, как ты там и когда приедешь.

— Никогда! Никогда больше не появлюсь в той гребаной палате! Почему ты не сказал сразу?

— Чтобы ты страдала еще больше?

— Лучше тогда, чем сейчас! — кричу во всю силу своего голоса. — Я бы не продала наш дом, не мучилась бы и не подыхала на работе! Я бы не подписала этот гребаный контракт и не пошла бы работать в эскорт, если бы ты все сказал, понимаешь? Жизнь сложилась бы иначе и…

— И Адам умер бы, а ты не простила бы себе этой потери. Ты же его любишь, от этого не избавишься.

И вновь его слова бьют меня прямо в грудь. В самое сердце. В глубину души, куда я запрятала все свои эмоции, позволив им выплеснуться наружу именно сейчас.

— Вылезай из своей конуры, — он прижимается ко мне и обнимает за плечи, гладит по голове, как маленькую девочку, а я не сопротивляюсь. Устала.

— А если я не хочу?

— Захочешь.

Эндрю ненадолго отодвигается от меня и достает из рюкзака комплект рождественских пряников. Тех самых, которые я когда-то покупала за углом нашего дома. Он что, съездил в пригород по новогодним пробкам и достал их для меня?