Принуждение - Каролина Дэй

— Как скажешь.

Это последнее, что слетает с его губ, прежде чем нас окутывает страсть. Последняя страсть, с которой придется попрощаться. Но я не задумываюсь об этом, когда меня резко прижимают спиной к стене, едва не сбив с ног, а мягкие губы мужчины сплетаются с моими в долгожданном поцелуе, распаляя пожар в груди и внизу живота. Без всякого сопротивления встречаю шершавый, но опытный язык.

В последний раз.

Сильные руки оглаживают мои изгибы, задирают платье и оголяют ноги, проходятся по тонкому краю кружева чулок, дразня тело требовательными прикосновениями.

Маленькая капля стекает по внутренней стороне бедра. Все ниже и ниже, впитываясь в капрон. Его рука тут же встречается с ней, очерчивает влажную дорожку большим пальцем.

— Хорошая девочка, — слышу в хриплом голосе довольную улыбку.

Мужчина резко разворачивает меня к стене, поглаживает оттопыренную попку, спускается ниже, между ног. Чуткие пальцы двигают края трусиков и находят цепочку, вытягивают оттуда шарики под мой шумный выдох.

— Ах! — невольно срывается с губ, когда возникшую пустоту заполняют его пальцы и начинают двигаться с ритмичной скоростью.

Как я буду по этому скучать…

Нет! Я не должна так думать. Ни сейчас, ни потом. Но разум отключается под действием его дыхания, опускающегося на мою кожу, под его резкими прикосновениями, под пальцами, что сводят с ума от желания слиться с ним в единое целое.

— Будешь послушной? — раздается возле уха любимая хрипотца. Пальцы в этот момент прекращают движения. Черт! Еще немного, и я бы улетела в его объятьях!

— Да.

— Хочешь его? — его язык проходит вдоль шеи и обратно.

— Да.

— Проси, — произносит жестче, вытащив окончательно пальцы.

Свободная рука расстегивает молнию спереди, выпустив на волю объемную грудь. Она моментально реагирует на ласки этого мужчины. Покрывается мурашками, когда пальцы едва касаются кожи. Опускают чашки лифчика. Сжимают затвердевший сосок.

О боже…

— Пожалуйста…

Черт возьми, войди в меня! Прошу тебя, утоли жажду по твоему телу. По твоим губам, по дыханию, жарко опускающемуся на мою шею, по крепким ладоням, заставляющим меня забыть о жестокой реальности. Хотя бы сейчас дай возможность насладиться тобой в последний раз.

Потому что потом мне будет плохо…

В какой-то момент ощущаю возле себя пустоту. Прохладу, вынуждающую обнять плечи руками. Остается лишь прислушаться к происходящему. К шуршанию за спиной, к звяканью застежки ремня.

Чтобы потом снова ощутить его в себе.

— Кричи! — резко толкается в меня. Один раз. Но этого хватает, чтобы разнести волны возбуждения по всему телу.

И я кричу во все горло, чувствуя его длину. От боли, граничащей с удовольствием, от жестких толчков, от его рук, сжимающих бедра и грудь. Наверняка увижу в зеркале синяки наутро и почувствую приятную истому по всему телу. Как всегда.

Его рука хватает за горло, резко тянет назад. Спиной ощущаю лишь ткань его рубашки, в легкие впитывается древесные нотки его парфюма. Соединены вплотную. Тело к телу. Горячо.

— Кончи для меня.

Его губы находят мою нижнюю, всасывают в себя, покусывают. Пытаюсь перехватить поцелуй, очертить языком контур любимых губ, но мне не дают возможности. Кричу. Громко. Истошно. В его рот. Пошло.

Толчки становятся все яростнее, напористее. Волны возбуждения снова и снова накрывают нас. До самого пика. До того момента, как мы почти одновременно достигаем разрядки с разницей в несколько секунд.

— Умница, — хрипло и тяжело говорит мой мужчина.

Как же хорошо. Вот в эту самую секунду. Крепкие руки, которые так полюбились за время наших отношений, обнимают мое ослабевшее тело, губы едва ощутимо покрывают шею поцелуями.

Как же хорошо…

— Хочу еще, — шепчу, едва хватая губами воздух.

— Тебе мало?

— Это наша последняя встреча, хочу насладиться по полной.

— Будешь скучать? — шепчет мужчина, попутно оставляя жаркие поцелуи на моей шее, на плечах. — Думал, ты захочешь узнать, кто я.

А я действительно хотела. Как бы ни отрицала сей факт, любопытство не убьешь. Какое бы показное равнодушие не ощущала к этому мужчине, мне интересно узнать, кто же поступил со мной так. Кто унизил в это же время заставлял забыть обо всем во время незабываемой близости.

Кто влюбил меня, и кто сейчас доставил мне неземное наслаждение.

— Ты не позволишь узнать.

— Если позволю?

Внутри тут же просыпается азарт. Может, сорвать маску, быстро повернуться и взглянуть на него? Вряд ли я сейчас столь ловка, будучи под действием «Секса на пляже» и оргазмом, который ослабил тело.

— Но при одном условии, — добавляет он. — Ты больше никогда не станешь искать со мной встреч.

Заманчивая перспектива, только слишком рискованная. На грани. Готова ли я пойти на это? Готова ли пойти на этот шаг и пообещать, что больше не стану его искать? Не стану винить или же просить вернуться? Не буду названивать на тот номер телефона и просить о новой встрече в автоответчике?

Однако все это уходит на второй план. Все вопросы, сомнения, неразберихи. Возможно, сейчас я поступаю легкомысленно, но я хочу узнать, кто он. Всегда хотела. Искала, гадала, предполагала. Ощущала знакомый шлейф и в то же время отчужденность.

— Хорошо, — и обещаю то, что никогда в жизни выполнить не смогу.

Одно движение и перед глазами появляется непривычный полумрак VIP-ложи. Вон, тот самый кожаный диван, небольшой кофейный столик, который приметила перед нашей страстью. И он…

Жгучий темный взгляд, пропитавший насквозь, чуть полноватые губы напряженно сжаты. Рукава белоснежной рубашки закатаны до локтей, на левой руке виднеется часть татуировки из Инстаграма, ладони сцеплены перед собой, как у охранников в клубе. На большом пальце замечаю тот самый шрам, который впервые увидела в кабинке туалета.

Стоит напряженно, ждет, что от меня хоть каких-то действий, а я…

Не могу ничего сказать. Не могу вдохнуть воздух от неожиданности, от обиды и от злости. Не могу отвести глаз от мужчины, который все это время водил меня за нос. От того, кого считала идеальным, красивым. В кого влюбилась, хоть и не должна была.

Не в него.

— Что с тобой? — доносится обеспокоенный низкий голос сквозь огромную толщу. Будто издалека.

Чувствую прохладу и расслабленность. Такую, что невозможно пошевелить конечностями. Никак. И я… почему-то лежу? Судя по кожаной поверхности под ладонями, так оно и есть. Но меня это волнует куда меньше, чем мужчина рядом.

Это он… он…