Змей-искуситель - Лана Мур

Утро заползало под хлопающие стенки палаток липким туманом. Он холодил носы и оседал на щеках и ресницах зябкими каплями.

– Ух! Бодрячок! – вынырнув из палатки, воскликнул Макс и, разминая мышцы, сделал несколько скручиваний. Ветром разметало волосы, и смоляная челка с белой прядью упала на высокий лоб.

Следом за ним, как-то хмуро и вяло вышел Виктор и жадно припал к холодной бутылке с водой.

– Эх, молодежь! Не умеете как следует веселиться, – воскликнул Макс, глядя как синхронно с жадными глотками прыгает кадык. – Полей-ка мне, – и подставил сложенные лодочкой ладони под прозрачную струю, после чего плеснул в лицо.

Под сонным взглядом Виктора Макс брызгался и отфыркивался как довольный морж. Затем взял две палки и, подойдя к палатке Алекса, постучал ими друг о друга.

– Эй, голубки! Хватит нежиться! – Макс прислушался. Внутри раздался слабый шорох. Тогда Макс постучал снова. – Вылезайте, говорю! Алекс, пора завтракать и на серфы, – он оглянулся на сморщенную волнами реку. Белые барашки поднимались, сталкивались и разбивались в пенные брызги, а порывистый, как и обещал прогноз, ветер гнул деревья. – Поторопись, пока ветер не закончился!

Первой, застегивая куртку, выбралась довольная и немного смущенная Ульяна. Она первый раз провела ночь наедине с мужчиной, ничего не скрывая от окружающих. Это было непривычно и будоражаще, как и сам Саша. Его осторожные ласки и знать, что за тонкими стенками спят подруги, настолько горячило кровь, и она даже не почувствовала что ночью похолодало. Горячие объятия оказались лучше любого обогревателя.

– Порезвились? – Макс не мог упустить случая и не поддеть густо порозовевшую девушку. – Я думал, что вы ночью все закрепы вырвете. Палатка ходуном ходила, – хохотнул он как раз когда из своей палатки показалась Рената, зябко пряча ладони в рукава. – А вот и принцесса соизволила выйти из дворца. Как почивали? Как ваши девичьи утехи? – сделав вид, что снимает шляпу, он склонился перед пытающейся проморгаться Ренатой в глубоком поклоне. – Вторая принцесса еще не изволили вставать? – он сделал попытку заглянуть в палатку, но Рената прикрыла вход. Тогда Макс снова вернулся к Алексу. – Эй! Если ты сейчас не выйдешь, то я зайду, даже если ты там в неглиже.

– Ну чего ты орешь, как на пожаре, – затягивая шнурок спортивных брюк, из палатки появился Алекс и, поймав взгляд Ренаты, продолжил: – Сам же знаешь, что мы поздно заснули. Грех не воспользоваться свежим воздухом. А ты людям поспать не даешь. – Он развел руки и рывком свел лопатки, показывая проступивший под футболкой рельеф грудных мышц.

– Так тебе хорошо. А мне что, Витка обнимать? Вот и приходится сублимировать. Сейчас вот пойдем дрова рубить. Ты с нами или с девочками останешься?

– Сублимировать мне, конечно не надо, но размяться не помешает, – усмехнулся Алекс.

– Давай-давай, дразни нас обделенных женским вниманием, – преувеличенно-обиженно проворчал Макс, а затем повернулся к Ульяне и успевшей присоединиться к ней Ренате. – Девчонки, мы принесем дрова, а вы что-нибудь по-быстрому сообразите, чтобы мы могли перекусить и идти кататься.

– А я к обеду рыбы наловлю. Можно будет в золе запечь, – неожиданно для всех подал голос Виктор.

***

Когда нагруженные дровами мужчины вернулись, девушки успели снова накрыть импровизированный стол из остатков салатов и остывшего шашлыка. Появилась из своей палатки и Тамила. Она зябко куталась в куртку и отчаянно зевала.

Вскоре громко затрещали и задымили отсыревшие ветки, взрывались и подпрыгивали шишки. Разгоревшееся пламя клонилось к земле под порывами ветра и норовило прихватить траву или край пледа.

Девушки кипятили воду, а мужчины, нанизав на шампуры, грели над огнем мясо и поджаривали хлеб.

Вскоре их обоняния коснулся дразнящий аромат кофе.

– Девчонки! Хватит уже нас дразнить! – сглатывая голодную слюну, позвал Макс. – Пойдемте есть. Иначе вам ничего не останется!

– Тогда, не получите кофе, – фыркнула в ответ Тамила, а Ульяна уже заботливо разливала по кружкам бодрящий напиток и, прихватив две, вернулась к ребятам.

Ее примеру последовали и Рената с Тамилой. Протянув Виктору кружку, Рената устроилась рядом с ним, а Тамиле не осталось ничего иного, как присесть рядом с Максом.

– Спасибо, солнце, – забирая у нее кофе, широко улыбнулся Макс.

–Незшт, – пробурчала Тамила и, прихлебывая из кружки, мрачно уставилась на огонь.

– А что это солнце такое хмурое? – Макс заглянул ей в лицо – пепельные, темнее чем волосы, брови, длинные загнутые ресницы и прозрачные глаза. Ненакрашенная, она выглядела еще младше, почти девчонкой, а розовеющие румянцем щеки довершали образ невинной юности.