Рабыня на продажу - Конни Дженс

— Пойдем с нами? — они одновременно протянули мне ладони, и я безропотно вложила в них пальцы, послушно следуя за близнецами.

Надеюсь, мы идем в спальню, где я завалюсь спать и просплю всю следующую неделю. Моим мечтам суждено было сбыться, и братья действительно привели меня в спальню, но судя по тому с какой плотоядной улыбкой Кэл закрыл за нами дверь — не спать. Ой, точно не спать.

— Ребята… — простонала я, отходя на шаг. — Может не надо?

— Надо, Лима, надо. Мы не мастаки подбирать слова и свои чувства можем выразить только действиями, а мы… — Алекс обошел меня и встал за спиной, укладывая ладони на моем животе. — Тебя… Любим…

Я слышала, как нелегко ему дались эти слова, и как Кэл приклеился взглядом к моему лицу, не моргая и не пряча под веками красоту своих леденистых глаз.

— Сможешь ли и ты нас полюбить? — прошептал близнец мне на ухо и, не сдержавшись, порывисто и быстро Кэл приблизился, прижимаясь к моим губам поцелуем.

— Может мы и не истинные, и не те, кто заслужили твоей безоговорочной любви, но мы можем отдать тебе нашу.

— Лима…

— Лима-а…

Они мало говорили, покрывая мое тело поцелуями, и я, зная близнецов хоть и недолго, понимала, что каждое касание имеет смысл. Вот это поцелуй в шею – извинение за вспыльчивость, а это, в запястье, обещание нежности, болезненный в губы — это страсть, которой не нашлось слов.

Я все думала, какие же они дураки. Ведь если поразмыслить, без них все не было бы так красочно и благополучно. Только из-за их решений и глупого поступка Рея, которого черт дернул купить меня, все могло бы быть совершенно иначе.

Как я могу не любить их? Я их уже люблю.

Пьяно открыв глаза, первое, что я увидела — горячий алеющий взгляд у двери, который до костей пробирал своей жадностью и огнем. Андор стоял в проходе, сложив руки на груди, и внимательно следил за эмоциями на моем лице, пока братья, увлеченные своей лаской не замечали наблюдателя.

— Брат, — первым голос подал Алекс, отрываясь от поцелуя, но не прекращая держать меня ладонями.

Кэл даже не обернулся, только распрямился во весь свой рост и пальцами прочертил полосу от моей ключицы до косточки бедра. Он понял, что за нами наблюдают по сосредоточенному взгляду Алекса и моему, растерянному и пьяному.

Будто устраивая спектакль, одновременно борясь с собой, близнец кончиками пальцев медленно и томительно сдернул с меня остатки наряда, позволяя ткани плавно скатиться к полу.

Глаза Андора вспыхнули сильнее, пока он рассматривал ту мою половину тела, что была видна из-за широкой спины Кэла.

Так же, подушечками пальцев, он погладил мой сосок, который тут же приветливо поднялся и затвердел, чувственно отзываясь томительной жаждой внизу живота. Обвел ими округлость груди, спустился с талии и накрыл теплой ладонью промежность, будто просто спрятал от чужих глаз.

— Ребята…

— Тшш, Лима, мужчины принимают такие решения исключительно молча, — прервал меня Алекс и, будто ожидая этого, развернул лицом к себе. — Мы смиримся, только не оставляй нас одних.

— Вы все к чертям сломаете, если вас одних оставить…

— Вот именно, — мягко улыбнулся он и поцеловал, пока Кэл изучал мои голые ягодицы, напряженные и упругие, от того, что пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до сладких губ Алекса. — Выдержишь трех груолов?

— Понятия не имею… — выдохнула я, ощутив, как на лопатки опустилась еще одна пара ладоней и медленно стекла вниз.

— Я наполовину наг, — прошептал Андор, нисколько меня не успокоив, но признаться честно, это заводило.

Одна мысль быть с этими совершенными сводила с ума и поднимала в груди ту дикую натуру, которая вырвалась наружу, угрожая потопить и разрушить все вокруг, если ей не дадут того, чего она хочет.

— Я хочу вас всех.

Сказала и сама испугалась, но мужчины, кажется, только отпустили напряжение, подрагивающее током в воздухе.

— Как скажешь, неземная.

— Все, что угодно, дар мой.

— Любимая, — последним выдохнул Алекс и, дернувшись в пространстве, очутился лежащим на постели и усадившим меня на свои бедра.

— Снимай! — нетерпеливо рыкнула, хватаясь за его испачканную форму, и он резко дернул ее через голову, избавляясь от преграды между мной и его совершенным телом.

Сама потянулась к его губам, совершенно отключаюсь от реальности и попадая в плен самых нереальных и невыносимых ласк груолов, выкручиваясь на нем словно голодная до любви кошка, впиваясь ногтями в крепкие плечи.

— Сперва моя! — Кэл игриво стащил меня вниз за ноги, заставляя поставить колени на пол, и ладонью придавил поясницу. — Я буду вылизывать тебя как голодное животное, Алимия.

Признался мужчина и я поверила, буквально с первых секунд, как ощутила его язык на и без того влажных складочках, который затанцевал мучительно сладко вырисовывая узоры и стуча по самым чувствительным точкам.

— О, боги! — открыла глаза и расфокусированным взглядом нашла смеющегося Алекса, сидящего на краю кровати, расставив ноги по разные стороны моего тела. — Мое!

Пальцами пробежалась по крепкому торсу, плавно опуская их вниз и под очередной чувственный момент ласки, с громким стоном избавила мужчину от брюк, сдергивая их и голодно уставившись на хорошо знакомый мне член.

— Андор…

— Я здесь, — мужчина сел рядом, и Алекс подвинулся.

Просто. Вот так. Уступил ему половину места без драк и ругани, без проклятий и угроз решить жизни! Отлично! Это самый лучший способ примирения!

— Мое!

— Твое, хищница, — вновь улыбнулся огненный красавец, и сам, понимая мой дикий взгляд, снял брюки, выпуская на волю толстого дружка, от одного взгляда на который у меня потекли слюни.

Судьба точно знала, что я люблю, когда записывала Андора на должность моего истинного!

Содрогаясь под сладкие ласки Кэла, который только набрал обороты, я обхватила пальцами оба члена не в силах справиться с голодом, который оказался неожиданно мучительным. Мне нужно, сейчас, или я просто умру!

Только погрузив один великолепный член в рот, я застонала в голос, понимая, что этого хватит для оргазма, который уже покалывал пальцы и блестками рассыпался перед глазами. Но Кэл изменил тактику, переместившись чуть выше и уделяя внимание тугому колечку, которое сегодня без сомнений не останется без внимания.

— Черт, Лима! — Алекс аккуратно сжал мои волосы на затылке, стоило мне глубже, практически горлом опуститься на его достоинство, и зашипел. — Ты точно хищница!

Довольно улыбаясь, и тяжело дыша, была вознаграждена поцелуями, такими сладкими, что в горле опять поселился этот ком, который прогнать сможет только горячее родео с этими тремя.