Босиком по осколкам - Милана Милая

– Да!

– Тася! – Когда я услышала его хриплый голос, то разрыдалась от облегчения. – Не плач, твой брат жив, но в тяжелом состоянии. Сейчас поедет в больницу, ничего более конкретного сказать пока не могу и даже не могу обещать, что выживет.

Слезы текли по лицу, я кивала в ответ, не понимая, что он этого не может видеть. Как ты? Хотелось спросить, но язык не слушался. Не верила, что все закончилось. А пока приходила в себя, Рома уже отключился.

– Таисия Сергеевна! – В комнату вошел один из охранников. – Нам приказано проводить вас домой.

– Хорошо! – Я обернулась к Эдику, растерянно стоявшему рядом со мной и импульсивно его обняла. – Спасибо!

Прошептала и отодвинулась, вытирая непрерывно текущие слезы.

– Почему домой, а не в больницу? – Я не выдержу одна дома, с ума сойду. Когда Роман вернется?

– Сейчас ночь, нет смысла там находиться, да вас и не пустят до утра. – Пояснил мне Эдик, провожая до дверей.

От сильных переживаний я даже не поняла, как мы добрались до дома и вошли в квартиру Романа. Бродик бросился ко мне, очумев от счастья, ко мне, к дверям, снова ко мне, снова к дверям. Что тут непонятного? Пришлось взять поводок и идти среди ночи на улицу, только вот долго я гулять не стала, собака будто чувствовала мое настроение, сделала все свои дела и засеменила к подъезду, неодобрительно поглядывая на сопровождавших меня мужчин.

– Оставьте меня, пожалуйста! – Обернулась я к ним на входе, вот больше не могла видеть их серьезные лица. – Если хотите, можете караулить здесь или в подъезде, мне все равно, но сейчас я хочу побыть одна!

– Хорошо! – Немного замявшись произнес один из них. – Мы будем внизу если что!

Понятно, приказа перестать охранять не было, но они хотя бы не настаивали на своем непосредственном присутствии. Я снова набрала номер Романа, но он не ответил. Надо было чем-то себя занять, чтобы не сойти с ума от переживаний.

Сходила на свою квартиру, принесла красивое платье и босоножки, приняла душ, умылась и почистила зубы. Села на кровать, обхватив колени, и стала ждать Романа. Бродик, поскуливая, улегся рядом, видимо всей своей собачьей душой чувствовал мои переживания. Часы показывали четыре утра, когда открылась входная дверь. Я вскочила как ужаленная, выбегая в коридор и останавливаясь в нерешительности.

Рома сидел на корточках и гладил подбежавшую и ластившуюся собаку.

– Тася, если ты не будешь закрывать двери, то в следующий раз я тебя отшлепаю! – Он поднялся на ноги и строго на меня посмотрел. Роман и так-то был избитый, но сейчас появилась новая глубокая царапина на щеке, короткие волосы всклочены, а одежда была обожжена! Что с ним произошло?

– Ты в порядке? – Хрипло спросила я, еле удерживаясь от желания броситься к нему в объятия.

– Не совсем! – Он криво улыбнулся и сам двинулся мне навстречу. Подошел и крепко прижал к своей груди, вдыхая запах моих волос. Я обняла его крепко-крепко в ответ, понимая в этот момент, что от моей гордости и обиды не осталось и следа. Осознавая, что люблю до слепоты и до одури. И готова на все, что угодно, лишь бы быть рядом с ним. Всхлипнула, понимая, насколько сейчас уязвима и одной случайно брошенной фразой он может меня растоптать и уничтожить. Ведь ни слова о чувствах Роман не говорил. И в этот момент я ощутила слабый поцелуй на волосах. – Пойдем спать, Тася. Ты устала…

Я кивнула и медленно отстранилась, но тут Романа пошатнуло.

– Что с тобой! – Я с тревогой его ощупывала. – Ты же сказал, что все в порядке!

– Всего лишь сотрясение! Ерунда… – Рома на ходу снимал с себя одежду, бросая прямо на пол и, судя по ее состоянию, в стирке рубашка и джинсы уже не нуждались. Строго на выброс. А потом почти упал на кровать и застонал от облегчения. Я в нерешительности стояла рядом, не зная, что делать дальше…

Может не мешать и уйти спать в гостиную? Тем более мне завтра рано вставать, чтобы ехать в больницу, а ему нужно отдохнуть. Я только сделала шаг назад и была моментально схвачена за ногу. И вот он так быстро среагировал?

– Ты куда это направилась?

– Просто не хотела тебе мешать! – Я почувствовала, что Роман тянет меня на себя, пришлось опуститься рядом, но он так и не отпустил мою ногу. – Тебе нужно отдохнуть, я никуда не денусь, обещаю!

– Если ты уйдешь, я не усну! – Роман вдруг горько рассмеялся. – Твою мать, я теперь вообще без тебя спать не могу! Я без тебя жить не могу! Влезла незаметно под кожу, теперь даже дышать без тебя невозможно!

Я даже сначала не поняла, он мне так в своих чувствах признается? Больше походило на обвинение! Может его ударило сильнее, чем он думает?

– Рома, давай я тебе попить принесу? – Сказала я ошарашенно, ласково гладя его по щеке, а он застонал и уткнулся губами мне в ладонь, продолжая шептать как в горячке.

– Тася, я тебя никогда не отпущу, ты хоть понимаешь? Понимаешь, что моя навсегда? До скончания, мать твою, веков! Мне все равно, что ты меня ненавидишь, от этого лишь сильнее жжет в груди, больно, но жить можно! А вот без тебя я умру…

– Я тебя не ненавижу… – прошептала я в ответ, все еще переживая за его голову. С волнением нащупала просто огромную шишку на затылке! – С чего ты это взял?

– Я сделаю для тебя все! Но никогда не попрошу тебя не бросать меня, потому что просто не позволю сделать этого!

Это было сейчас признание в любви? Не похоже. Совсем! Я понимала, что такого признания даже в книжках, которые я читала, никогда не было. Да и вообще, даже слово «Люблю» не прозвучало! И тем не менее от этих слов все внутри переворачивалось и зарыдать хотелось от счастья, несмотря на просто огромное количество нерешенных проблем вокруг нас.

Я тихонечко легла рядом, и Рома тут же обнял меня за талию и притянул к себе, тихонько засопев. Он уснул мгновенно, я поняла это по тому, как расслабилась его рука. А я продолжала лежать без сна, думая, как нам быть дальше. Проблема была совсем не в том, что он не хотел меня отпускать, а в том, что я уже не смогла бы уйти.

А мой отец сидел в тюрьме по обвинению в нескольких преступлениях, одно страшнее другого, и собрал эти все доказательства именно Роман. Мой любимый папочка не был безгрешен, но от этого я любила его не меньше. Как и упрямого братца! Прежней моя жизнь уже точно не будет.

Роман – это моя судьба, моя любовь. Но как я смогу строить свое счастье, если разобью этим сердце своему отцу? Господи! Да у меня ласковые слова в горле застревают, я просто не могу их сказать Роману. Не могу… Предательницей себя чувствую. Сразу грустные глаза отца всплывают в мыслях и его разочарование моим выбором.

В этот момент я могла идти навстречу Роману, только отрывая кусок за куском от своего сердца. Пока от него ничего не останется. Но и не идти я не могла. Я шла, а мне хотелось бежать ему навстречу…