Девочка для капитана - Маргарита Александрова

— Я соскучился — его горячие губы опускаются на мой затылок, и припадают к шее, покрывая ее поцелуями. Опускаются ниже к спину, а руки перебираются с плеч к талии, и сжимают ее. И я оказываюсь в кольце его рук, в его объятиях. Таких горячих и таких родных.

— Ах-х — глухой стон срывается с моих губ, — Где ты был? — выдыхаю, и млею от его ласк.

— Я ездил с твоим отцом по делам! Ты разве не нашла мое сердечко? — продолжая меня сжимать и целовать, шепчет он, — Маленькая Лиса, ты просто меня дразнишь? К черту все, я хочу тебя! — сильнее сжимает и притягивает меня к себе, и вот я уже вовсю ощущаю степень его возбуждения и желания.

Мне нужно собраться, взять себя в руки, иначе я опять не смогу это сделать. Я напряглась, нам нужно поговорить, но боюсь, мне не хватит смелости, и я струшу в последний момент. Но нам нужно это сделать и расставить все точки над "И". Громов чувствует мое состояние, потому что в следующее мгновение я слышу его чарующий голос, от которого у меня все дрожит.

— Детка?

Он разворачивает меня к себе и берет мое лицо в руки, заглядывая в глаза.

— В чем дело? — обеспокоено спрашивает он.

— Нам нужно поговорить — уже спокойнее поговорить я, хотя внутри все беснуется и пылает, как от его ласк, так от моих страхов. Опускаю его руки со своего лица и отхожу на два шага. Мне нужно пространство, что бы спокойно сказать все то, что я думаю, но так боюсь озвучить…

— Леш, мы так и не поговорили. Но тут моя вина, я была слишком зла и не дала тебе такой возможности. Пока тебя не было, у меня было время собраться с мыслями. И сейчас я готова. Нам нужно поговорить. Мне это нужно. Я все понимаю, что ребенок это ответственность. Что, скорее всего, ты не хотел, так рано становится отцом. Поэтому я все пойму, пока мы не зашли слишком далеко… хотя, не буду врать, для меня это будет очень больно. Для меня уже это все серьезно…

— Что? О чем ты говоришь? — не выдерживает Громов, начиная заводиться.

— Я говорю о нашем ребенке. Я все понимаю, для тебя и для меня это было шоком….

— Малыш, ты меня пугаешь! Что случилось, пока меня не было?! — рычит уже Громов.

— Леш, выслушай меня. Я не хотела, так рано, становится мамой, думаю, и ты не хотел становиться отцом. Но так случилось. Я ничего от тебя не требую и не прошу. Если ты захочешь, то ты будешь видеться с ребенком, когда пожелаешь. Я не стану препятствовать ничему…я…я… — и все, платина рухнула. Как бы я не старалась, слезы градом полились из моих глаз. Я стала хлюпать носом и отводить взгляд, не хочу, что бы он меня видел такой беспомощной, и еще больше боюсь заглядывать ему в глаза. Боюсь знать ответ… Но он все решил за меня. В одно мгновение Громов сокращает расстояние между нами и прижимает к себе. Поднимает опять мое лицо и заставляет заглянуть к себе в глаза.

— Маленькая моя. Что ты себе напридумывала? Что значит, если захочу? Откуда у тебя такие мысли??!

Я закусываю губу и отвожу взгляд…

— Я прочитала сообщение… прости, я не хотела… так получилось, — заикаясь, говорю я, переходя опять на всхлип.

— Господи, да что там такое? — рычит он, отходит от меня, и зло хватает свой телефон. Молча, читает сообщение, а я слежу за его эмоциями, и вижу, как удивленно у него поднимаются брови, а затем он прикрывает глаза и ругается. Зло усмехается и кидает телефон опять на стол.

— И из-за этого ты плачешь?

Мне стыдно и неудобно. Я прячу руки в складках своей юбки, лишь бы он не видел, как у меня трясутся руки. Я кусаю губы, в ожидании.

Он подходит ко мне, рукой вытирает мокрые дорожки слез с моих щек и обнимает, устраивая мою голову, у себя на груди.

— Ой, глупенькая моя, ну и что ты себе там напридумывала? М-м-м? Наверное, ты права, нам стоит поговорить. Пока ты, не залила тут все, своими, горькими, слезами, из-за глупостей. Ну, все, успокоилась? Посмотри на меня!

Я смотрю в его глаза и хлюпаю своим красным носом.

— Мне на телефон может приходить много всякой фигни. И если ты так будешь реагировать, мне придется обходиться без него — вполне серьезно говорит он, но при этом мило улыбается.

— Прости…

— Маленькая, у меня нет никого кроме тебя! Я с ней расстался очень давно, еще до твоего появления в моей жизни. И я знаю из-за чего ты уехала из нашей квартиры! Я могу тебе с уверенностью сказать, что ее там не ждали! Ее там никогда не было, а ключи она просто стащила.

— Правда?! — говорю я, ошарашено смотря на него

— Да, правда! Так что перестань разводить слезы, они рвут мне сердце…

— А По-поводу ребенка. Да, я не хотел так рано стать отцом, но что сделаешь, если это судьба! И я здесь, с тобой, рядом! И я не брошу тебя! Ты мне нужна не из-за ребенка, ты мне нужна сама! И я хочу и тебя и нашего малыша! Черт! Никогда не думал, что это будет так тяжело! Я люблю тебя!

От его слов я разревелась еще сильнее…

— Ну, вот, опять?! Хватит разводить сырость, а то ты так и не увидишь мой сюрприз!

Я смеюсь и плачу от счастья! Громов достает из кармана две коробочки, одну вкалывает мне в руки, а вторую открывает сам. Достает оттуда нереально красивую подвеску, в форме солнышка, и одевает мне на шею.

— Ого! Оно такое красивое. Но это же, наверное, очень дорого?

— Маленькая, перестань, это мои вопросы, и они не должны тебя волновать! И оно смотрится на тебе безупречно, ну а теперь открой эту коробочку!

Я открываю и вижу эту красоту. Изумительное кольцо с бриллиантами. Громов достает его из коробки, берет мою руку и одевает его мне на безымянный палец.

— Вот!

— Боже мой, оно такое чудесное! — не удержалась от восклицания я.

— Рад, что оно тебе понравилось! — улыбается мне и целует мою кисть, а потом сжимает ее своими руками.

— А, где мой вопрос?

— Хм, Лиса, тебе он нужен?

— Конечно! Я же девочка! Мне это нужно! — смеюсь я от счастья! Глядя на его насмешливое лицо.

— Принцесса моя, согласна ли ты стать Алисой Громовой, рожать мне детей, любить и ублажать меня, до конца наших дней?

Я смеюсь! Он просто не выносим!

— Только ты мог сделать мне так предложение!

— Ну, конечно! Никто кроме меня его и не сделает! Я уж об этом позабочусь! И потом, тебе же понравилось. А теперь иди ко мне! Нужно прорепетировать первую брачную ночь!