(Не)любимый муж - Анастасия Соловьева

— Ой, какой ты вредный, — Таня показывает ему язык и смеётся. — Ладно, я подумаю. Может, и вернусь.

Мы бродим по огромному аэропорту и ждём, когда начнётся посадка. Сутки пролетели незаметно. Вчера, после ужина в пабе, мы встретили Таню и слушали, как она восторженно отзывается о Билли Айлиш. Втроём гуляли по ночной Праге, зависали на набережной, продуваемые холодными ветрами, а после полуночи, отметив день рождения Тани в симпатичном ресторанчике, выпал первый снег.

Это было похоже на сказку. Я бегала по европейской узенькой улочке и ловила руками невесомые снежинки. Таня хохотала, снимала меня на телефон и тоже подпрыгивала рядом, хлопая в ладоши. Яр наше веселье поначалу не разделял. Смотрел только внимательно, ухмылялся, головой качал, словно мы какой-то фигнёй занимаемся, а не снег приветствуем. Но в конце концов он сдался. Перестал строить из себя серьёзного умника и тоже разулыбался, а я повисла у него на шее, заставила меня кружить над землёй как можно быстрее, чтобы воздух свистел в ушах, а перед глазами всё расплывалось.

Заснули мы поздно, на равзрат не хватило никаких сил. Зато утром я вскочила с кровати, быстро приняла душ и голенькой начала будить Яра. Он очнулся быстро, без долгих прелюдий посадил меня на себя и с характерной хрипотцой приказал двигаться. В этой позе у нас ещё не было секса, и я немного растерялась. Но стоило Яру сжать пальцами напряжённые соски, посмотреть на меня тёмным порочным взглядом — как я полностью растворилась в происходящем. Двигалась медленно, желая продлить наше общее наслаждение. Оно было тягуче-сладким, обволакивающим, медовым. Я ускоряла темп, потеряв контроль над собственным телом, впилась в губы Яра диким поцелуем и простонала в его рот, содрогаясь от сильнейшего оргазма.

Потом мы позавтракали и отправились на прогулку. На этот раз Таня была с нами, без своей привычной яркой косметики и странной одежды. Здесь, в другой стране, она превратилась в обычную девчонку: бойкую, весёлую, чересчур болтливую и эмоциональную. Ничего не напоминало о её любви к мрачной музыке и вызывающе-кричащему гардеробу. Вот такая Таня настоящая, она отнюдь не бунтарка и язвительная злюка. Но ей ещё предстоит познать саму себя.

Увы, хорошее рано или поздно заканчивается. Начинается посадка на наш рейс, и я с грустью киваю симпатичной стюардессе. Таня благосклонно позволяет мне разместиться у окошка, а сама достаёт наушники и весь полёт слушает музыку. Яр читает электронную книгу, я же залипаю в бескрайнее синее небо, время от времени проваливаясь в сладкую дремоту.

— Я хочу вам кое-что сказать, — взволнованно заявляет Таня, когда мы садимся в такси, ожидающее нас возле аэропорта.

— Ты бросаешь школу? — хмыкает Яр.

— Ты кого-то убила на концерте? — насмешливо интересуюсь я.

— Что? Нет! Чего вы из меня монстра делаете? — кривится Таня, осуждающе поглядывая на нас. — Я хотела серьёзно поговорить.

— Давай, мы внимательно слушаем, — я перестаю улыбаться. Что задумала эта сумасшедшая девчонка?

— В общем, мне теперь восемнадцать лет. Могу бухло и сигареты в магазине покупать, круто же, да? — Таня хмурится, собираясь с мыслями. — Но суть не в этом. Короче, не пристало совершеннолетней жить под надзором старшего братишки и его жены. Я хочу съехать.

Эти выходные смело можно называть лучшими в моей жизни! Путешествие в Прагу, душевный разговор с Яром и на десерт — взросление Тани, которая наконец-то поняла, что ей пора идти своей дорогой, а не торчать под крылом у сводного брата.

— И где же ты хочешь жить? — Яр кажется удивлённым и немного растерянным. Логично, всё же он любит свою сестрёнку, и будет волноваться, нормально ли она устроилась на новом месте.

— На съёмной квартире, желательно недалеко от центра. Мне хватит и однушки, можно без современного ремонта, я не слишком привередливая, — тараторит девчонка. — Но родаки точно не дадут мне денег на аренду жилья…

— Это понятно. Я разберусь, — кивает Яр. — Ты уверена? Можешь оставаться у нас, сколько пожелаешь.

— Уверена. Я давно мечтала сбежать из родительского дома и жить самостоятельно. Может, готовить нормально научусь, об учёбе вспомню.

— Ты точно моя сводная сестра или тебя подменили?

— Точно, — Таня смущённо улыбается, а потом смотрит на меня искрящимся взглядом. — Просто я побывала в универе Майи, выслушала много весёлых историй о студенческой жизни, и меня это вдохновило, что ли. Хочу подготовиться к внешнему тестированию и поступить в вуз.

— Похвальное решение, — тихо произносит Яр.

Такси останавливается возле нашего дома. Странно, когда я стала считать этот серый особняк своим?

Пока Яр устраивает Тане допрос по поводу будущего проживания в квартире, я распаковываю вещи, включаю телефон. Несколько пропущенных вызовов, тревожные сообщения от мамы.

Холодок пробегает по телу, под ложечкой сосёт. А вдруг случилось что-то серьёзное, пока я развлекалась с Яром и Таней? Я ведь себя потом никогда не прощу…

Набираю номер мамы. Вслушиваюсь в безразличные долгие гудки.

— Да, милая. Ты как? Второй день до тебя дозвониться не могу! — слышу вполне себе бодрый голос мамы. Волнение немного притупляется.

— Хорошо. Мы в Праге были, отмечали день рождения сестры Ярослава.

— Ух ты! Молодцы какие, — не слишком-то радостно восклицает мама.

— А ты почему звонила? Всё хорошо?

— Да так… Обидно, что ты променяла нас на новую семью, — из динамика раздаётся горестный вздох. — Когда вы к нам приедете, доченька? Могли ведь на выходных нас навестить, но Прага, конечно, оказалась важнее…

— Конечно, важнее. Тут я даже спорить не буду, — падаю на кровать и с головой укрываюсь одеялом. Тошнит от этих ничтожных попыток в манипуляцию.

— Майюш, я тебя не узнаю. Совсем ты изменилась. Витенька соскучился, он так давно тебя не видел! Ты ведь даже не звонишь ему. Он переживает за тебя, поэтому хочет встретиться с Ярославом, поговорить с ним, как отец с зятем. Вдруг ты непорядочного мужчину выбрала. Богатые ведь тоже с причудами бывают.

Ага, как твой ненаглядный Витенька, думаю я, но вслух произношу совсем другое.

— Мам, в ближайшее время мы к вам не приедем, — обрубаю её жалобные фразы.

— Почему?

Да потому что Витюша может оказаться корыстным лжецом, который только притворяется обеспеченным человеком, а на самом деле хочет попросить у Яра большую сумму денег, допустим, на развитие собственного дела. Вдруг отчим давно не работает в той строительной компании или влез в долги? Я, наверное, себя накручиваю, но эти настойчивые просьбы мамы встретиться с Витюшей наводят на плохие мысли. Либо отчим изменился, либо ему что-то надо. Третьего не дано. Но маме же об этом не скажешь.

— Я пока занята, зачётная неделя на носу. Позвоню позже, хорошо? — выдумываю тупую отмазку, лишь бы побыстрее закончить разговор. Не хочу тревожить маму, пока Яр не раздобыл информацию о Викторе.