(Не)любимый муж - Анастасия Соловьева

Понедельник тянется невыносимо долго. Я не могу сосредоточиться на учёбе, сижу, подперев ладонью подбородок, и смотрю в одну точку. Жду звонка от Ярослава. Боюсь узнать правду про отчима. Хочу, чтобы на него не нашлось компромата, просто у Виктора слишком поздно проснулись отеческие чувства. Так же бывает, да?

Наивная Майя. Ничему тебя жизнь не учит. Люди не меняются.

Я закрываю бесполезные тетрадки и пытаюсь отвлечься от дурных мыслей. Мне нужна работа. С восемнадцати лет я привыкла трудиться, не покладая рук, совмещала учёбу с десятичасовыми сменами в ресторане, да ещё умудрялась личную жизнь устроить. Почему сейчас расслабилась? Хорошо жить на всём готовеньком, но ведь о самореализации тоже не стоит забывать.

Только вот официанткой я точно больше работать не буду. Осточертело. Да и не положено супруге крутого бизнесмена бегать с тарелками и ублажать похотливых мужланов. Хммм, а кем тогда мне устроиться? Гипнотизирую взглядом телефон. Надо бы Ярослава спросить, чем занимаются жёны миллионеров. И какого чёрта он до сих пор не звонит? Я так ногти все сгрызу, думая об отчиме!

— Эй, поможешь мне с вещами? — без стука врывается в комнату Таня.

— Окей, — быстро соглашаюсь я, пряча телефон в кармане.

Ярослав уже нашёл квартиру для Тани. Вот так, за один день. Просто позвонил знакомому риелтору, скинул сестре фотки — и она с радостью согласилась на приличную однушку в центре города. Так что завтра-послезавтра Таня съезжает, и я с грустью думаю о том, что дом вновь станет слишком пустым и холодным.

— А ты чего мрачная какая-то? — спрашивает любопытная девчонка.

— На работу хочу устроиться, но не знаю, на какую именно, — разглядываю комнату с разбросанной одеждой, качаю головой, понимая, что за один вечер мы вряд ли справимся.

— Серьёзно? На хера тебе работа? — Таня крутит пальцем у виска. — Я бы на твоём месте жизнью наслаждалась, а ты о рабстве мечтаешь.

— Любимая работа — это не рабство, а удовольствие, — тут же возражаю я.

— Ага, конечно, мои родаки обожали свою деятельность, но уделяли ей слишком много времени, постепенно превратившись в рабов. Все их мысли, все заботы посвящены только бизнесу, никакой свободы, отдыха, путешествий. Сдохнуть же можно от такой жизни!

— Но если им нравится, что здесь такого?

— Ребёнка тогда не надо было рожать! — злобно шипит Таня, ударяя кулаком по столу. — Если работа для них — смысл жизни, на хрена им дети? Или это обязаловка такая, хочешь не хочешь — а роди, иначе ты будешь считаться неполноценным?

— Не всем дано быть хорошими родителями, — с сожалением говорю я.

— Вот именно! — Таня мотает головой, отворачивается и звенящим от напряжения голосом произносит: — Ладно, не важно всё это. Ты на вопрос не ответила: зачем тебе работа?

— Чтобы чувствовать свою значимость. Чтобы не лезть на потолок от скуки, когда после сессии начнутся двухнедельные каникулы. Чтобы найти себя в конце концов!

— Ярику это не понравится, — поджимает губы Таня. — Он же старый, и мысли у него старпёрские. По-любому скажет, чтобы ты сначала университет окончила, а потом уже о работе думала.

— Мне кажется, ты ошибаешься.

— Посмотрим, — Таня достаёт из шкафа огромный чемодан, скептически осматривает захламленную комнату. — Ну что ж, да начнётся сбор шмоток!

* * *

Вещи мы с Таней собрали, даже в три чемодана всё уместили, а потом посмотрели четвёртую серию «Эйфории» и выгуляли собак. Девчонка ушла к себе, а я маялась на кухне, втыкая в твиттер и ожидая прихода мужа.

Когда Ярослав возвращается домой, я тут же напрягаюсь, боясь услышать плохие новости об отчиме.

— Привет, — мой голос выдаёт меня с потрохами: он сиплый, неуверенный, чужой.

Бесит неопределённость! Я должна знать правду. Давай, Яр, рассказывай про моего отчима!

— Почему ты дрожишь?

— Ты что-то узнал про Виктора?

Яр подходит ближе и обнимает меня. Я прижимаюсь к сильному телу, встаю на цыпочки, чтобы заглянуть в любимые зелёные глаза. В них отражается смутная тревога.

— Да, мой человек раздобыл информацию, — Яр сжимает мою ладонь, кивком головы указывает на гостиную. — Пойдём, тебе лучше присесть на диван.

— Звучит вот совсем неутешительно! — раздраженно вздёргиваю подбородок, но послушно бреду в другую комнату.

Яр достаёт виски, разливает тёмный напиток по бокалам, добавляет несколько кубиков льда.

— Держи, — протягивает мне крепчайший алкоголь. Значит, дела совсем плохи.

Залезаю с ногами на диван, обнимаю коленки рукой и дрожащими пальцами держу бокал. Пить не особо хочу, но, наверное, после слов Ярослава у меня возникнет желание забыться. Облизываю пересохшие губы и смело смотрю в глаза мужа.

— Я готова. Рассказывай, — произношу уверенным, слегка повышенным тоном.

— Твой отчим действительно работает в строительной компании, получает весьма приличную шестизначную сумму. Он хороший руководитель, в своём деле разбирается, жалоб на него никаких не поступало. Здесь не к чему прикопаться.

— А к чему есть?

— Квартира, которую ты переоформила на маму, уже давно сдаётся в аренду. Ты об этом знала?

— Нет, — удивлённо таращусь на Яра. — Мама категорически против аренды, она всегда говорила, что незнакомые люди могут испортить мебель, обокрасть, обмануть. Да и вообще на эту квартиру у неё не было никаких планов.

— Верно. Потому что в аренду её сдаёт не твоя мама, а твой отчим.

Я совсем ничего не понимаю. Делаю глоток виски, даже не обращаю внимание на жжение в горле.

— Но ведь квартира мамина, каким боком тут отчим?

— Не все жильцы проверяют документы арендодателя, особенно свидетельство о праве собственности на квартиру. Так что отчим вполне мог сдавать жильё, не поставив в известность твою маму.

— И куда же он тратит деньги?

— Правильный вопрос, Майя, — Яр на секунду отводит взгляд, его губы сжимаются в тонкую нить. Нутром чую, сейчас узнаю что-то очень неприятное. — Недавно Виктор заложил свой дом и взял кредит на сумму в несколько сотен тысяч. Также он продал свою машину, купил тачку в три раза дешевле.

Я пытаюсь сложить два плюс два. Отчим влез в огромные долги, нелегально сдаёт жильё моей матери, внезапно хочет познакомиться с обеспеченным Ярославом.

— Когда он начал сдавать мою бывшую квартиру? — пазл постепенно складывается, мне только нужно разгрести последние детальки.