ИГ/РА - Диана Килина

— Ваш кофе, — пропела она, стараясь не смотреть в сторону Агеева.

— Спасибо, Илоночка, — я посмотрел на Тимура и вскинул брови.

Тот пожевал губы и прищурился, бросая на меня грозный взгляд.

— Я могу идти? — ворвался в наш безмолвный диалог тонкий голосок.

Нащупав пяткой ногу Тимура под столом, я надавил на неё каблуком на туфле. Тот даже не поморщился, но вздрогнул и послал мне свой фирменный убийственный взгляд. Я надавил сильнее, и он побагровел, но всё–таки открыл рот:

— Извини.

Довольно улыбнувшись, я посмотрел на Илону. Та опешила, и виновато покосилась на его чашку с кофе. Я фыркнул и улыбнулся ещё шире, а потом кивнул:

— Можешь идти.

Она поплелась из кабинета с выражением растерянности на лице. На несколько секунд застыв в дверях, она бросила на меня взгляд полный ужаса и открыла рот, чтобы что–то сказать, но я коротко отрезал:

— Иди, Илона.

Тимур уже опустошил свою чашку первым глотком, и я отчаянно сдерживал смех, сцепив зубы. Мы поговорили с ним о делах насущных буквально пятнадцать минут, пока не раздались громкие, неприятные бурлящие звуки.

— Что за? — Тим схватился за живот и нахмурился.

Я готов был разразиться диким хохотом, но прикусил щёку изнутри, чтобы сдержаться. Агеев посидел ещё пару секунд, а потом подскочил с места, опрокинув стул, и пулей вылетел из кабинета. Глядя в открытую дверь, и его спину, исчезающую за поворотом коридора, я не выдержал и громко заржал. Из приёмной донеслось хихиканье и фырканье, а потом и Илона засмеялась звонким заливистым смехом.

— Что ты ему подсыпала? — вытирая слёзы сказал я, выйдя в приёмную.

— Магнезию, — вертясь на кресле, ответила Илона.

— Сколько?

— Два пакетика, — она сверкнула белозубой улыбкой и снова захихикала.

— Срать он будет долго, — констатировал я, глядя в ту сторону, куда исчез Тимур.

Илона фыркнула и тихо засмеялась, прикрыв лицо руками. Потом она затихла, подняла на меня голову и посмотрела виноватыми глазами:

— Если бы я знала, что он извинится, я бы этого не сделала.

— Да ну тебя, Илона, — я закатил глаза, — Ему полезно. Я не скажу.

— Надеюсь, — серьёзно сказала она, — Он же мне шею свернёт, если узнает, Игорь Викторович.

— Не узнает, не переживай, — я подмигнул ей, и она улыбнулась, — Есть встречи на сегодня?

— Нет. Завтра у вас два клиента до обеда и летучка, а потом до выходных ничего нет.

— Хорошо. Я поеду домой.

— До свидания, Игорь Викторович.

— До свидания.

С широкой улыбкой на лице, я вернулся в кабинет и вытащил ключи от машины Агеева из верхнего ящика. Посмотрев на брелок несколько секунд, я подумал и решил, что пора обзавестись новой пташкой, раз уж прошлая канула в небытие. Точнее, она взлетела на воздух, но, не суть.

В общем, я спустился вниз и вышел на парковку за зданием. Сев в машину, я завёл её и развязал галстук. Расстегнув верхние пуговицы рубашки, я включил кондиционер и поехал в автосалон, отгоняя от себя назойливые мысли о Морозовой.

Может, стоит позвонить? Скорее всего, сейчас она на работе, за месяц наверняка много дел накопилось. Надо было вчера скинуть эсэмэску, что я добрался домой. И поблагодарить за бутерброды и кофе, которые в дороге, пусть и короткой, но оказались не лишними.

Устало вздохнув, я улыбнулся мысли о том, что впервые в жизни как мальчишка думаю о том, позвонить кому–то или нет.

Другие раздумья, в особенности мой разговор с врачом, я засунул куда поглубже и постарался не вытаскивать это на поверхность. Ничего, кроме холода и настойчивого желания взять в руки винтовку они не вызывали.