Их безумие - Мария Зайцева

Рэй прекрасно знает, что будет сложно. Но он разрулит. Все разрулит. Главное, чтоб Кер была с ним.

- Ну что, готова?

- Да, - его девочка, уже одетая в свои джинсики и толстовку, поправляет волосы, забранные в небрежную высокую прическу, и Рэю в этот момент дико хочется опять ее раздеть. И нагнуть прямо над столом, возле которого она стоит, такая хорошенькая, такая невинная, словно не занималась с ним сексом всю ночь и утро напролет. Нисколько не изменилась. И взгляд все тот же. Лучистый и глубокий. Как в первый раз, когда увидел ее в столовке их колледжа. Вот как так может быть? Загадка, бл*, реально загадка...

Она немного ежится под его наливающимся чернотой взглядом, переминается с ноги на ногу. И Рэй еще больше каменеет, потому что вспоминает, что на ней нет белья. Откуда белье, он разодрал же все. И теперь, при мысли о том, что ее нежная плоть касается сейчас грубого шва джинсиков-бойфрендов, становится совсем невыносимо. Кер словно чувствует это, понимает, что одно неверное действие, и она отсюда еще сутки не выйдет, поэтому говорит торопливо:

- Я там приготовила поесть. Тебе и Шону. Не уверена, что надолго хватит... Там жаркое, овощи, правда, замороженные только были... И без специй... Но вроде вкусно. А еще на вечер лазанья. Правда не с листами, а просто с пенне... И без мяса... Только сыр... Но, я надеюсь, съедобно...

- Иди сюда, - перебивает он ее, потому что, из-за стояка, не в силах двинуться с места.

Кер замолкает и подходит к нему.

Рэй сграбастывает ее в свои лапы, зарывается в пушистые волосы, дышит громко и прерывисто, понимая, что нельзя целовать. Поцелует, двинет руками ниже по точеной фигурке, скрытой за бесформенной одеждой, и все, пиз**ц. Никто никуда не поедет. А надо ее отпустить. Сегодня Мигель приедет. Надо держаться.

- Так, я не понял, мы едем? Или ты еще документы разбирать будешь, братух?

Наглый, развязный голос Шона отрезвляет похлеще снежка в физиономию. Да, надо отпустить. До вечера хотя бы.

- Тебя Шон добросит, проверит, как там все.

- Не надо, зачем? Я на автобусе...

- Какой, нахер, автобус, детка? Ты обижаешь дядюшку Шона...

- Завали,- рычит Рэй, не оборачивась, не в силах все еще разомкнуть руки, надышаться нежным ароматом ее волос, ее кожи, невольной дрожью ее тела.

- Шон добросит. Не бойся.

- Я не боюсь...

- И правильно. А вечером я заеду.

- У меня завтра семинар, Рэй, мне готовиться...

- Вместе готовиться будем... Иди, пока отпускаю.

Рэй отпускает Керри, и она, мазнув его легким поцелуем по губам, бежит на выход, где щерится весело Шон, поигрывая ключами от байка.

- Братух, ты тут водой холодной ополоснись, - советует он, перед тем, как выйти, - а то ты своим стояком сейчас всех работяг распугаешь...

- Нахер иди, - фыркает Рэй, - и осторожней там.

- Да само собой, довезу твою принцессу в целости...

Ворчание Шона удаляется, затем раздается рев байка, тихий вскрик Керри, и вскоре все затихает.

А Рэй стоит какое-то время, глубоко дыша и тихо ругаясь на несправедливость. Ну почему нельзя просто взять и укатить со своей малышкой куда-нибудь на необитаемый остров? Чтоб никого и ничего? Никаких Мигелей, Донованов, учебы, проблем, мыслей о будущем... Ничего. Только она, его девочка, его награда. Его удача.

Рэй выравнивает дыхание.

А потом идет в душ.

Потому что, реально, работников пугать не стоит. Ищи потом новых.