Их безумие - Мария Зайцева

- Рэй, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... - частит Керри, не в силах больше терпеть происходящее. Она выгибается, гибко и ломко, чуть ли не на мостик встает, упираясь макушкой в подушки дивана, пытается ухватить Уокера за волосы, заставить прекратить мучения, но жесткая рука перехватывает ладошки, сжимает, плотно припечатывает к животу. Чтоб не мешала, правильно.

Второй раз он такое делает. И если в первый это воспринималось как эксперимент и новизна, то сейчас... Керри не знает, как это воспринимать. И не знает, как реагировать. Как правильно. Особенно после того, как они уже два раза позанимались любовью за сегодняшнюю ночь. Ей все еще стыдны кое-какие вещи, несмотря на то, что Рэй всегда доминирует в постели и особо не интересуется ее мнением по поводу новых способов секса. Вот как сейчас, например. Потому что это стыдно, и странно, и невозможно приятно. А еще все время на грани. Все время. И Керри не знает, как сделать так, чтоб уже переступить черту, тело требует, в груди стучит, живот ноет. А ее мучитель словно медлит. Останавливается. Смотрит на нее, усмехается. А потом проводит жесткими пальцами по клитору, и Керри от этой смены тактильных ощущений дергает, словно током. И надо, чтоб еще раз так сделал! Чтоб освободиться! А он - ни в какую! Никак! Вот никак!

- Рэй... - она готова умолять, на полном серьезе умолять, так он измучил ее, но Рэй ныряет пальцами в нее, и Керри опять захлебывается стоном. И хорошо, что ночь, и никого нет возле мастерской, можно кричать...

И она кричит, и не замечает, как мокрые от ее смазки пальцы проникают в кольцо ануса. Это другие ощущения, странные, необычные. Немного пугающие, но на волне ожидания оргазма, когда что угодно сделаешь, чтоб заполучить его, эта новизна - благо.

Промежность пульсирует сильнее, Рэй погружает пальцы одновременно в оба ее отверстия, немного расширяя, подготавливая. Керри это понимает, смутно и не отчетливо, но понимает. И лишь дергает бедрами навстречу. Разрешая. Приглашая.

- Молодец, - тихо говорит Рэй, а потом командует, - дыши часто.

И Керри , вцепившись пальцами в подушки, дышит так, как он приказывает. Дышит, ощущая медленное наполнение, необычное, но не пугающее, не болезненное. Волнующее.

Рэй отрывает ее руку от подушки и кладет на пульсирующий клитор, нажимает несколько раз сам, своими пальцами сверху, начиная одновременно двигаться в ней, медленно и осторожно. Керри от этого ощущения буквально трясет, так, что, не удерживай он ее, то и соскользнула бы. Но, конечно же, никто ей такой вольности не позволяет. Керри открывает глаза, смотрит на Рэя, в его бешеные, такие жесткие сейчас, жестокие даже глаза, жадно отслеживающие каждое изменение в ее лице, переводит взгляд на свои пальчики на клиторе, двигающиеся в быстром ритме, созвучном движениям ее парня в ней.

Рэй отслеживает направление ее взгляда, сжимает губы и ускоряется, срываясь на грубость и жестокость. Которая заводит. Так заводит, что невозможно сдерживаться, и Керри стонет все громче и громче, и сжимается на нем, и даже плачет, кажется. По крайней мере, слезы текут, это точно. И не от боли. От желания освобождения. Взрыва.

- Кончай, Кер, - приказывает Рэй, не отводя от нее глаз, и Керри неожиданно накрывает. Словно именно этого взгляда, этого понимания происходящего со всей отчетливостью, этого приказа ей и не хватало, чтоб феерически кончить.

Керри опять выгибается, закатывает глаза и кричит, дрожа всем телом.

- Да, малыш, так, так, так... - бормочет Рэй, делая последние финальные рывки в ней, и догоняя в удовольствии. Затем укладывается на нее и облегченно выдыхает.

И потом какое-то время просто лежит, не шевелясь, на ее груди, наслаждаясь последней дрожью оргазма, одного на двоих безумия.

Керри, немного отдышавшись, задумчиво гладит его по макушке, перебирает длинные пряди:

- Я так понимаю, это и был сюрприз? - тихо улыбается она, глядя в серый бетонный потолок.

- Ну, типа того, - хмыкает Рэй, нехотя приподнимаясь, прихватывает сухими губами острый сосок, облизывает его, выпускает с громким чмоком, а потом встает и идет в душ. - Идешь?

- Полежу чуть-чуть...

Она смотрит на широкую спину с неровными шрамами и крыльями татуировки, а потом опять в потолок, пытаясь осознать, понравилось ли ей то, что он только что с ней сделал? Слышит шум воды из душа и ощущает практически непреодолимое желание пойти к нему, присоединиться.

И понимает, понравилось. Конечно, он в своем репертуаре. Ни обсудить все на берегу, ни подготовить... Но когда он с ней обсуждал что-либо? Особенно в сексе? Так уж получилось, что все, что Рэй с ней делает, Керри нравится. Все.

Она сводит ноги, мимолетно морщась от не очень приятных ощущений, и думает о том, что, наверно, даже если он захочет еще что-то такого же плана, ей понравится.

Все это ужасно пошло, непристойно, и хорошие девочки таким не занимаются. Но она давно перестала быть хорошей девочкой. Примерно уже год как. С того самого времени, как в ее жизнь ворвался Уокер.

Керри не замечает, как засыпает. Неожиданно. Прямо вот так, со сдвинутыми ногами, ладошкой на груди и немного запрокинутой головой.

Она не слышит, как возвращается Рэй, как долго смотрит на нее, затем укрывает заботливо пледом, садится рядом, привалившись к дивану, прямо на полу у ее ног. И кладет голову на сомкнутые на коленях руки. Если бы она увидела его в этот момент, то поразилась бы тому, насколько напряженным и одновременно уязвимым он выглядит. Но Керри спит, измученная сначала долгим свиданием, с прогулкой по городу, поеданием мороженого и просмотром фильма в кинотеатре, а затем долгим сексом, с экспериментами и тремя оргазмами.