Ты будешь просить еще - Екатерина Аверина

Соня опять всю дорогу изображала ежа. Отъезд Давида сразу после совместной ночи сильно расстроил мою малышку. Я бы рассказал, как обстоят дела, но дал слово другу. Ему и так непросто там сейчас будет, еще нахватало думать о нас. Всем проще, и мы оба знаем, что ко мне ее тянет больше, оставалось лишь подтолкнуть.

Время — отличная проверка отношений и чувств. Слишком много всего произошло, чтобы сейчас рассуждать здраво, а импульсивной девчонке — тем более. Я солгу, если скажу, что не рад. В глубине души безумно счастлив, что Соня моя, возможно таковой и останется. Эгоистично, зато честно.

Мы вошли в дом семьи Дрейк. Дмитрий Александрович сбежал по лестнице со зверским выражением лица, но мы оба опешили, когда Софи, увидев отца таким, выскочила вперед меня и расставила руки в стороны прикрывая. Я тихо рассмеялся, обнял свою защитницу за талию, прижал к себе. Рискованно, если смотреть, как от ярости раздуваются ноздри старшего Дрейка.

— Дима, оставь детей в покое, — мелодичный, но строгий голос Кейтлин заставил мужа нервно дернуться. — Здравствуй, Феликс, — поздоровалась эта восхитительная женщина. Не представляю, как она справляется с этим монстром. Мама Софи взяла мужа за руку, но все свое внимание отдала нам. Я отпустил ее дочь и даже сделал шаг назад. Поймал смешинки в красивых зеленых глазах. — Мне нравится твой выбор, детка, — подмигнула мама моей девушке. — Идем, — Кейт протянула руку, взяла за запястье дочь. — Ты мне должна все-все рассказать. Пусть мужчины разбираются сами, — Соня вопросительно посмотрела на меня и только получив молчаливый кивок, потопала за мамой.

— Моя дочь опять плакала? — рычит Дмитрий Александрович, разглядев покрасневшие глаза малышки.

— Давид уехал, — поясняю причину ее расстроенных чувств. — Едем? — Старший Дрейк кивнул и попросил десять минут его подождать.

— Зачем тебе это? — интересуется мужчина уже в машине.

— Хочу довести начатое до конца. Эта тварь задолжала мне, — демонстрирую висящую на цепочке пулю, спрятанную под футболкой.

— Моя дочь сделала неправильный выбор! — Дмитрий Александрович открыл окно и до самого въезда в коттеджный поселок за городом со мной не разговаривал. — Уверен? — в последний раз переспрашивает. Получив упрямый утвердительный взгляд, первым выходит из машины у одного из домов.

Стильная, вполне жилая обстановка внутри дома. Я бы даже сказал, уютная, если бы не одно «Но». Здесь держат пленника и это сметает все приятные ощущения, оставляя лишь холодный рассудок и желание медленно душить эту тварь.

— О, ты все же притащил пацана, — нас встретил голубоглазый Ангел.

— И вам здрасьти, — оскалился в приветливой улыбке.

— Зачем оно тебе, Лекс? — еще один. Я даже глаза закатил от возмущения. — Руки в крови пачкать такое себе удовольствие. Это ж с мылом не отмоешь. Это навсегда.

— А то я не знаю, — возвращаю мужчине его же взгляд.

— Дэн, оставь парня в покое, — вмешался еще один участник завершающего акта в театре драмы. — Я бы не подпустил его к малой, не проверив до трусов. Поверь, Феликс тебя удивит.

— Этого я и боюсь, — отвечает Стасу Дмитрий Александрович. — Этого ушлепка выбрала моя дочь в качестве основного парня.

— А Давид резервный что ли? — заржали мужики.  — Ну а что, молодец, девка! Не теряется, — забавляется Стас. — Вся в папочку.

— Уволю, нахрен, —Дрейк показывает ему средний палец.

— Ладно, все это смешно и весело, но наш друг заждался, — напоминает Ангел.

Мы прошли по узкому коридору к незаметной двери, замаскированной под часть стены. Оттуда вниз по лестнице. Щелчок. Загорается тусклый свет. Потрепанный, грязный, помятый Эмин сидит на полу на куске картона и трет заслезившиеся глаза. Спесь с него знатно слетела, осталась лишь ненависть во взгляде, направленная на одного из присутствующих.

— Что, Дрейк, убивать меня пришел? — кривится в злой ухмылке эта сволочь.

— Не я, — Дмитрий Александрович отходит в сторону пропуская меня вперед.

— Да ладно? — каркающий смех неприятно режет уши. — Ты решил доверить грязное дело мальчишке?

Ему не ответили. Все стоят в обманчиво расслабленных позах. Стас привалился плечом к стене, Ангел присел на корточки и что-то рисует ножом на песке. Дмитрий Александрович справа от меня.

— Держи, — отец моей Сони протягивает свой пистолет.

— Свой есть, — достаю оружие из кобуры, которую прихватил по дороге сюда.  

— Дебил, — мужчина тяжело вздохнул, резко вздернул руку, прищурился и сделал выстрел прямо в голову своего врага. Я дернулся, но меня тормознул Стас, прижав к стене. Дмитрий Александрович с пренебрежением сплюнул на пол и холодно на меня посмотрел. — Ты думал, я позволю тебе это сделать? Лекс, ты встречаешься с моей дочерью! Твои руки должны оставаться чистыми! — сделав пару больших шагов он вышел.

— Дима ждал тебя, чтобы ты не ходил всю жизнь с неудовлетворенным чувством мести. Ты должен был это увидеть, но никто бы не позволил тебе сделать выстрел. Тебе это не нужно, парень, — говорит Ангел. — Люби ее, заботься о ней. А о вашей безопасности позаботимся мы.

— Цени, — усмехнулся Стас. — Тебя приняли в первый круг доверия. Не просри это! Пошли, — он хлопнул меня по плечу и подтолкнул к выходу из подвала.

Вечером этого же дня мы с Дрейком устроились прямо на ступеньках его особняка с бутылкой виски без единого стакана. Он долго молчал, отпивая из горла и протягивая алкоголь мне. Даже не попытался отказаться. Соня собирает самые необходимые вещи. Сегодня я забираю ее к себе.

— Если ты обидишь ее… — завел Дмитрий Александрович свою старую пластину, но тут же осекся. — Лекс, — ему сейчас сложно, я понимаю и терпеливо готов выслушать. — Я обеспечу любую поддержку, любую помощь тебе и Давиду. Может я мудак по жизни, конечно, но ценю таких людей и благодарен вам за Соню. Мне еще предстоит привыкнуть к мысли о том, что моя девочка выросла. Не обещаю, что будет просто, обещаю постараться, — улыбается этот невероятный мужчина. — Завтра на свежую голову расскажи мне, что там стряслось у нашего Дейва.