Уроки вирта - Анастасия Градцева

* * *

Я так красиво придумала себе наш поход в парк! В моей голове это выглядело свиданием мечты, но все почему-то пошло совсем не так.

Сначала мы очень долго ждали такси. Час назад начался снегопад, машины застревали в пробках, приближался час пик — все было не в нашу пользу.

— Может, ну его, этот парк? — осторожно предложил Илья, когда мы в обнимку стояли под козырьком универовского крыльца и смотрели, как летит пушистый снег. — Давай в другой раз?

Я так страдальчески вздохнула в ответ, что Илья тут же покладисто согласился:

— Понял-понял, надо в парк. Тем более я тебе обещал. О, смотри, вроде тут кто-то взял наш заказ: пишут, что через пятнадцать минут машина приедет. Давай подождем.

Когда мы наконец добрались до места назначения, было уже совсем темно. Но зато я увидела именно ту красоту, за которой ехала: силуэты заснеженных деревьев, яркие праздничные гирлянды и теплый свет фонарей, в лучах которых плясали снежинки. Я даже зажмурилась от невероятной сказочности этой картинки. Как в рождественских фильмах! Идеально! Просто идеально!

— Идем! — радостно сказала я.

Мы взялись за руки (как в моих мечтах!) и красиво пошли по заснеженной дорожке. Но красиво это было только первые пару метров, потому что сочетание камней, которыми эта дорожка была вымощена, свежего мокрого снега и моей скользящей подошвы давало такое гололедное бинго, что я едва не пропахала носом землю. Удержалась на ногах только благодаря тому, что Илья меня поймал. В итоге мне пришлось за него уцепиться и передвигаться совсем не романтично — мелкими семенящими шагами.

А еще было холодно: из-за высокой влажности даже небольшой мороз буквально пробирал до костей. Особенно мерзли руки, потому что перчаток ни у кого из нас не было. Мы, конечно, прижимались друг к другу теснее, чтобы согреться, но романтики и тем более секса в этом было ноль. Я скорее ощущала себя пингвином в Заполярье, жмущимся к другому такому же пингвину, чем девушкой на свидании. Не хотелось ни говорить, ни целоваться. Хотелось в тепло.

— У тебя губы синие, — неромантично заметил Илья, еле слышно стуча зубами. — Может, нахуй этот парк? Вызываю такси?

— Надо просто купить глинтвейн, — не согласилась я, топая ногами, чтобы хоть немного согреться. — И нам сразу станет тепло!

— Окей, — не слишком радостно отозвался он, и мы пошли к ярко освещенным лоткам.

Что ж, не мы одни оказались такими умными: очередь к киоску с горячим вином действительно впечатляла. Она тянулась вдоль дорожек, закладывала петлю вокруг деревьев и таинственно уходила в темные кусты, оставляя простор для воображения.

— Точно? — тоскливо уточнил Илья.

Я упрямо кивнула, потому что не намерена была так легко сдаваться, и мы встали в конец очереди. А когда, мужественно ее отстояв, мы получили наконец по стаканчику обжигающего пальцы глинтвейна и отпили его, ожидая внеземного блаженства… то оба синхронно сморщились.

— Странный запах, — Илья принюхался и задумчиво нахмурил брови. — Как будто…

— Как будто это не глинтвейн, а шашлык, — мрачно договорила я, кидая взгляд на соседнюю палатку, откуда доносился точно такой же аромат жареного мяса, кинзы и чеснока. Его, походу, и впитал в себя наш выстраданный глинтвейн. И на вкус это оказалось гораздо отвратительнее, чем можно было подумать.

Нет, пить его в принципе было можно, но удовольствия это не приносило ровным счетом никакого. В итоге мы половину выпили, потому что ужасно хотелось согреться, а остальное просто выкинули. И это было так обидно, что у меня слезы брызнули из глаз.

— Да что за хрень! — психанула я. — Все через жопу! Хватит! Поехали по домам! Нагулялись, блин!

— Тшш, — Илья притянул меня к себе и стал успокаивающе гладить по спине. — Бывает, Дин, ну чего ты? Просто не повезло. Это ж фигня, ну правда.

— Не фигня! — яростно возразила я, вытирая слезы. — Я хотела, чтобы мы гуляли с тобой, разговаривали… чтобы было вот такое вот зимнее свидание…

— У меня есть идея, — вдруг перебил меня Илья. — Как насчет колеса обозрения?

— Холодно же.

— А ты не обратила внимание, когда мы мимо проходили? Там закрытые кабинки. Купим четыре билета, чтобы к нам никто не сел, и сделаем пару кругов. Посмотрим сверху на город, на огонечки, а я тебя там поцелую. Получится романтика. Нравится?

— Очень! — я порывисто обняла его и поцеловала в холодную, вкусно пахнущую морозом щеку. — Ты лучший!

Очередь к колесу обозрения была не такой огромной, как за вином, так что мы без проблем купили билеты (Илья взял с запасом — на три круга) и залезли в кабинку. Я тут же захлопала в ладоши, как маленькая, потому что там было так хорошо и так уютно! И, по сравнению с улицей, вполне тепло.

Пока колесо поднималось к самому верху, мы медленно отогревались, а потом, даже не посмотрев на прекрасную панораму города, стали целоваться. Целовались до тех пор, пока снова не оказались наверху, тогда я уже отвлеклась от самых вкусных на свете губ, сделала красивое фото нас на фоне мерцающих за стеклом огней, а потом с чистой совестью вернулась в объятия Ильи.

— Вообще-то, — выдохнула я, — мне хотелось… поговорить…

— А мне хотелось тебя, ммм… Но ты можешь разговаривать, я не против…

— Ооо, нет… не могу… сделай так еще раз… да!

Колесо в третий раз начало свой путь наверх.

— Похоже, надо будет взять еще билетов, — с усмешкой сказал Илья, но тут вдруг нас тряхнуло, кабинка закачалась, и все колесо обозрения мгновенно погасло, будто кто-то дернул рубильник.

Мы что, застряли? Застряли почти на самом верху колеса обозрения? Да такое и в страшном сне не приснится!

— Лучше бы мы поехали домой, солнышко, — тоскливо вздохнул возле самого моего уха Илья. — Кажется, сегодня и правда не наш день.