Черный цвет боли - Эва Хансен

На следующий день боевой запал у Бритт не исчез, наоборот, только появившись дома, она с порога объявила:

– Я пришла! Мне нужно пятнадцать минут.

Я, занимаясь рефератом по политической истории, машинально отозвалась:

– Угу…

Через четверть часа, заглянув в мою комнату, Бритт вытаращила глаза:

– Ты еще не готова?!

– К чему?

– Мы же собрались искать Анну-Паулу сами.

– Я не думала, что мы отправимся патрулировать улицы Стокгольма прямо сейчас, вечером в пятницу. Тебе не кажется, что сегодня слишком много людей?

– Не ерничай. Мы просто поедем посмотреть этот дом.

– Бритт, Стокгольм, конечно, очень спокойный город, но это не тот район, где мне хотелось бы гулять поздно вечером.

– Мы не будем гулять, я позвонила и заказала машину напрокат. Посидим в машине.

– Вангер нам головы отвернет за самодеятельность.

– Плевать я хотела на твоего Вангера, если они ничего не делают, то почему и мы должны сидеть сложа руки. Тем более, зная, что Паула жива и где именно живет.

– А если мы и правда ее спугнем? Ведь прошло всего несколько дней, мы же не знаем, чем занимается Вангер.

– Поехали хотя бы посмотрим? Ну, просто проедем по той улице…

Сопротивляться Бритт все равно что пытаться противостоять урагану, держась за воздушный шарик. Я вздохнула:

– Поехали, но вмешиваться ни во что не будем, только проедем по улице.

– Естественно!

Фальши в голосе подруги было столько, что сомневаться в предстоящем штурме указанного адреса мог только человек, совершенно с Бритт незнакомый. Я к числу таковых не относилась.

Уже в машине попыталась вразумить Бритт:

– А если это не Анна? Вдруг там действительно беременная женщина, от души помогающая иммигранткам?

– Примем роды. Я однажды видела, как это делается.

– Ты с ума сошла? Это грозит неприятностями.

– Это грозит штрафом. Я заплачу. Но это она, нутром чувствую, что это она.

По подсказке навигатора мы довольно быстро нашли нужную улицу. Но там нас ждал сюрприз…

У дома стоял фургончик, в который садились какие-то девушки. Пока мы подъезжали, рослый мужчина уже закрыл заднюю дверь.

Бритт припарковалась за два дома до фургона. Я не успела сказать, что это опасно, потому что испытала двойной шок. Во-первых, из дома, явно спеша, вышла Анна и направилась к фургону, во-вторых, Бритт вдруг обняла меня, словно желая поцеловать.

– Номер фургона смотри!

Наверное, это выглядело как жаркий поцелуй двух лесбиянок, зато из-за плеча подруги мне действительно были видны и Анна, садившая в фургон, и его номер, и то, куда фургон уехал.

– Ну что, свернули?

– Нет, едут прямо.

Мы «целовались» довольно долго, пока их машина не отъехала на достаточное расстояние.

– Черт, удрали!

– Ехать следом нельзя, все поймут.

– Звони своему Дангеру.

– Вангеру.

– Плевать, звони скорей!

Могла бы и не кричать, я уже сама набирала номер.

Вангер был раздосадован, но ответил.

– Линн, работа ведется.

– Да? Тогда вы в курсе, что они удрали?

– Что?! Вы там? Кто вам позволил там появляться?! – у инспектора от возмущения, похоже, горло перехватило. Слабый этот Вангер, ей-богу! Его бы к Бритт под бок на недельку, живо перевоспитался бы.

– Перестаньте орать и запишите номер машины. Это фургон.

Вангер почти бушевал:

– Немедленно уезжайте оттуда, хватит самодеятельности! Кто просил вас совать нос в эти дела?! Я же запретил!

– Так, – Бритт вырвала у меня из рук трубку, – начнем с того, что если бы не мы, вы вообще не знали бы, что они живут по этому адресу и тем более что они уехали.

– К вашему сведению, ту, которую вы считали Анной Свенссон, «скорая» увезла рожать в тот же вечер.

Бритт огрызнулась:

– Если и родила, то ребенка уже куда-то пристроила, потому что сегодня живота у нее не было!

Она отключила телефон и теперь сидела, опустив руку с ним на колени.

– Линн, они говорят, что Анну увезли рожать в тот же вечер. А ведь сейчас она правда была без живота…

– Без живота…

– Но ведь «скорую» не обманешь? Черт, неужели мы так ошиблись?

Проезжая мимо дома, мы заметили в окне женщину, внимательно наблюдавшую за улицей. Бритт не удержалась:

– Если это их агент, то неудивительно, что Анна его испугалась. И дурак поймет, что следят!

* * *

После сообщения Бергмана о том, что женщину, которую выслеживали подруги, «скорая» увезла рожать, Вангер с ужасом вспомнил, что так и не позвонил беспокойным подругам, как просил Бергман. Черт! Эти энтузиастки розыска доведут до беды. Женщина может просто пожаловаться на преследование, а у подруг хватит ума сказать, что это Вангер их приставил. Объясняйся потом…

Но этим наплевать.

Он и сам не смог бы объяснить, что заставило его позвонить в службу спасения и поинтересоваться, куда отвезли женщину из такого-то дома. Потом позвонил в Южный госпиталь на Рингваген, который назвала диспетчер, и поинтересовался, кого родила и как здоровье Моники Полссон, которую привезли тогда-то на такой-то машине.

Диспетчер, внимательно проверив данные, подтвердила: да, привозили женщину, но беременность не подтвердилась, она выписана на следующее утро.

Вангер почувствовал головокружение…

Его соединили с дежурным врачом, принимавшим пациентку, Дагу было совестно мучить обладателя усталого голоса, но он не отставал:

– Вы уверены, что это та женщина?

– Приезжайте, проверьте, у нас все документы в порядке и все внесено в компьютер. В тот вечер вообще не было рожениц, так сложилось. Помню, потому что это редкость. Нет, у нее были просто слишком обильные месячные, женщина испугалась, что это выкидыш на раннем сроке, вызвала «скорую». Но мы быстро справились. Все в порядке, к утру она была в норме. Знаете, женщины бывают паникершами. Не представляю, что будет, когда действительно забеременеет.

Положив трубку, Вангер растер лицо руками и некоторое время сидел молча, покусывая губу. Почему-то в ту минуту он вдруг поверил, что беспокойство подруг было не пустым, что это действительно Анна Свенссон, которая сначала разыграла вызов «скорой», а потом просто сбежала, как только поняла, что наружку сняли. Так бывает, у преступников обостренное чувство опасности, в академии им приводили десятки примеров, как преступники уходили только из-за чувства безотчетной тревоги буквально за секунды до возможного ареста при полной безопасности перед тем.