Черный цвет боли - Эва Хансен

Даг почувствовал ревнивый укол в сердце.

– Когда это ты успела разглядеть его глаза?

– Одного взгляда достаточно.

– Самые честные глаза бывают у самых больших подлецов.

В ответ девушка только упрямо дернула плечом, а Вангер подумал, что надо изучить жизнь Юханссона в деталях, не любил Даг вот таких суперуспешных богатых красавцев, от глаз которых млеет даже Фрида. Ишь ты, супермен нашелся! Рыльце с молодости в пушку.

Ничего не говоря Фриде, он отправился в архив за сведениями о Ларсе Юханссоне. Компьютер компьютером, а на бумаге оно надежней…

– Что ты тут делаешь?!

– Я? – заметно смутилась Фрида, рывшаяся в архивных папках.

Вангер скользнул взглядом по той, которую девушка держала в руках, усмехнулся:

– Юханссоном интересуешься?

Фрида фыркнула, как кошка:

– Ты же сам сказал, что его надо разглядеть под микроскопом. А ты за чем пришел?

Теперь пришла очередь смущаться Вангеру:

– За этим же микроскопом. Давай посмотрим внимательно, что было у него в юности и чем славен сейчас, кроме лекций в Оксфорде.

Через четверть часа, когда следователи повторно изучили юношеские прегрешения Ларса Юханссона в подробностях и убедились, что с прошлым он надежно завязал, Вангер вдруг присвистнул, открыв какую-то очередную бумагу:

– Вот это да!

– Что?! – даже приподнялась со своего места Фрида.

Даг молча протянул ей лист.

Теперь произнести «вот это да!» пришлось Фриде.

– Черт, кто бы мог подумать?

– Ну почему же, я тебя предупреждал, что внешность обманчива, а у таких красавцев нередко бывает уйма тайн, иногда весьма опасных…

– Даг, как ты думаешь, его подружка знает?

– Думаю, нет. И нам тоже стоит делать вид, что не подозреваем. Даже в группе говорить не нужно. Ай да Юханссон! Темная лошадка…

– Линдберг рядом с ним опасно.

– Если не будет лезть не в свои дела, то останется цела.

– Ты так спокойно об этом говоришь?

– Приставить к ней охрану?

* * *

– Прилетит Ларс, ничего не рассказывай! – потребовала подруга, стоило нам переступить порог Управления. – Я тебя знаю, выложишь все как на духу, он снова будет ругаться.

Я со вздохом согласилась, хотя не представляла, как буду врать любимым стальным глазам.

Но врать не пришлось, Ларс снова не прилетел, теперь винное общество ни при чем, задержали дела… К тому же их уик-энды не совпадали с нашими. Я понимала, что он очень занят, что нужно основательно подготовиться к предстоящим занятиям, не только студенты, преподаватели тоже готовятся, иногда даже больше. Если бы он читал лекции постоянно, то смог использовать предыдущие разработки, а так все нужно делать с нуля. Это требовало времени и усилий. Очень трудно точно рассчитать объем и скорость подачи информации, чтобы все успеть и не заставлять студентов тарахтеть по клавиатуре как безумных. Разрешено ли там вообще пользоваться компьютерами или они по старинке скрипят перьями, обмакивая их в чернильницы?

Оставалось утешаться собственной занятостью и тренировками. Том посоветовал средство собственного изобретения, чтобы синяки на теле исчезали, не успев проявиться. Вредина Бритт не удержалась, чтобы не заметить с ехидцей:

– А я и не думала, что ты ровесник фараонов, ведь это средство было известно еще в их времена.

Том не смутился:

– Это фараоны мои ровесники. Тутанхамон мальчишка по сравнению со мной, ты не знала?

Глаза подруги заинтересованно заблестели, ей явно нравилось пререкаться с Томом, он куда интересней Курта и за словом в карман не лезет. Это грозило развалить незрелый роман моей подруги с будущим журналистом, я подозревала, что за неделю занудный и нерешительный Курт ей порядком надоел. Надеюсь, она не дала Малунгену никаких обещаний?

На такой вопрос Бритт только фыркнула:

– Я что, полная дура?! Нет, я обещала ему подумать, но верной быть не клялась.

– О чем подумать?

– Линн, он не любит бои без правил.

– Это страшный недостаток?

Что-то в голосе подруги подсказывало, что не в боях дело, идейные расхождения куда глубже. Она больше не блестела глазами при упоминании имени Курта и не доказывала мне, что он вовсе не такой уж занудный.

Бритт почти горестно вздохнула:

– Не в том дело. Он не любит скрипку, говорит, что пиликанье действует ему на нервы.

А вот это полное фиаско Курта, для Бритт скрипка – любовь номер один, без Курта подруга обойдется, а вот без смычка в руках нет. Но Том может любить скрипичную музыку еще меньше. Как же уберечь ранимую душу моей самоуверенной подруги от таких ран, разве что в первый же день знакомства устраивать новому претенденту на ее сердце концерт? Боюсь, даже наручники из комнаты боли не помогут удержать парней подле нас. Ларс такой один…

Я решила показать Бритт, что найти любителя скрипичных концертов среди современных молодых людей вообще проблематично. Том для Бритт уже серьезный авторитет во многих вопросах, на его примере подруга поймет, что любовь к скрипичной музыке не входит в круг интересов большинства парней.

На следующую тренировку я словно случайно принесла скрипку и демонстративно положила ее в футляре на видное место, хотя вполне могла оставить в шкафчике вместе с одеждой. Сейчас Том ехидно поинтересуется, что за новое оружие самообороны я принесла с собой, в ответ я пошучу, что противника можно легко свести с ума, просто начав водить смычком по струнам, вместо размахивания руками и ногами. Бритт поймет, что Курт в своем презрении к классической скрипичной музыке не одинок, и его рейтинг несколько поднимется. Или подруга впадет в очередную депрессию, теперь уже настоящую.

Ничего такого не произошло. Том подсел ко мне на скамейку, кивнул на футляр:

– Принцесса, ты играешь?

– Да, и Бритт тоже! – Мои глаза смотрели с вызовом, почему-то я была готова устроить настоящий концерт, если он произнесет хоть одну насмешливую фразу.

Но голубоглазый бог сказал то, чего я меньше всего от него ожидала:

– Всегда завидовал. Слуха нет, но скрипку обожаю. Поиграете как-нибудь?

Бритт стояла рядом, разевая рот, как рыба, вытащенная из воды. Я с трудом сдержалась, чтобы не заорать:

– Да хоть сейчас!

В тот же вечер мы с Бритт устроили голубоглазому красавцу настоящий концерт, а играя, поняли, чего нам так не хватало все эти дни: музыки! Концерт состоялся в квартире на Кунгсхольмене, насмешник Том слушал не просто внимательно, а восторженно, по тому, как они с Бритт смотрели друг на друга, я поняла, что роман с Куртом закончен.