Вожделение - Гузель Магдеева

Мне хотелось той же беспечности, что сейчас была на его лице.

Я подошла к нему, наклонилась, поднимая фиолетовый шар, подбросила его в руке, разглядывая. Он был лёгкий, из пластика, на боку — сюжет какого-то новогоднего мультика, чье название я не смогла вспомнить.

Я протянула руку к ёлке и повесила игрушку. А потом потянулась к следующей.

Не знаю, как так вышло, но я втянулась, и под конец ёлку мы украшали с Ланских наравне. Я не ощущала праздника, но мелодичные движение, молчание, что не напрягало совсем, сделали свое дело. Я почти расслабилась.

— Хочешь, прогуляемся? — предложил Ланских, осматривая наше творение, — ты не была на улице пару дней.

— Ты считаешь, что это безопасно?

На улицу мне хотелось. Как минимум, для того, чтобы избавиться от ощущения несвободы.

— К сожалению, пока только по территории.

— Хотя бы так.

Мы оделись, Ланских созвонился с кем-то по телефону предупредив невидимого собеседника, что мы идём на прогулку.

Я вышла на улицу, блаженно замирая. Было уже темно, в свете мощных ламп, освещавших территорию, снег казался серебристым. Я черпнула полную ладонь, сжимая снег в кулаке, он был мягким и легко поддавался. Утрамбовав второй рукой снежок, я подумала, а не бросить ли мне его в Ланских, но не стала. Честно говоря, он не казался мне человеком, который будет с увлечением играть в снежки. Хотя ничего, вон сегодня ёлку украшал, как пятилетка, разве что язык довольно не высовывал.

— Пройдемся? — Максим подставил мне локоть, предлагая держаться за него. Я отряхнула руки, и ухватилась за рукав его шерстяного пальто. Мы пошли медленно вдоль очищенных дорожек. Территория была не то, чтобы огромной, особо не разгуляться.

— Мы нашли квартиру, которую снял Вадим.

Я сбилась с шага, разворачиваясь к Ланских, он покачал головой в ответ на мой немой вопрос:

— Его там не было. Только сумка с вещами. Похоже, в квартиру возвращаться он не собирался, не оставил ничего таког, что нельзя было бы приобрести в любом супермаркете. Мы опросили хозяйку квартиры, он жил здесь примерно две недели.

— Черт… Как он меня нашел? Я не пойму. Я нигде не светилась.

— Это не совсем ткк. Лешу месяц назад отметили на фотографии в «одноклассниках». Тебя там тоже видно.

— Черт, — я прижала ладонь ко лбу. Я даже удивляться не стала, что Максим в курсе всего этого. Неужели по одной фотке, размещенной у человека из другого города, меня смогли отыскать?

Я так старательно избегала любых фотографий, любого своего упоминания в социальных сетях, но все равно хватило одной несчастной фотки.

— Не переживай. Вадима поймают, и тебе не придется прятать свою красоту.

— Побыстрей бы, — вздохнула я, меня не особо терзало желание делиться своими фотографиями.

А вот избавиться от кошмаров прошлого — ещё как.

Мы вернулись назад в дом. Сегодня ужин приготовила я, устав маяться от безделия.

За ужином мы особо не разговаривали, я по дурацкой привычке пялилась в телевизор. Я отправилась в кровать, Ланских спал на диване в зале, и я не всегда слышала, как он исчезает на работу.

Закрыла плотнее шторы, чтобы свет от фонарей не слепил глаза. Лаяли по обыкновению собаки, под вечер они часто расходились, но к этому звуку я привыкла довольно быстро.

Вскоре Ланских выключил свет в гостиной, в доме стало тихо, и я не заметила, как уснула.

Мне снилось, как я иду куда-то на цыпочках, боясь, что меня увидят или услышат, и жуткое ощущение, что за мной все это время наблюдают, холодил позвоночник, никакая маскировка не работает.

Я натыкаюсь на что-то жесткое, и все грохочет под ногами, заставляя сердце сжаться.

Проснулась я, давясь собственными криком, по спине стекал холодный пот, в висках стучало.

Отдернула резким движением одеяло, сев в кровати. Стояла гробовая тишина, было так темно, что я не могла разглядеть ничего.

Подумала, не позвать ли Максима, но стало страшно подавать голос, именно сейчас мне хотелось забиться под кровать.

— Чепуха, — прошептала вслух, а потом поняла, что меня смущало все это время.

Уличные фонари, которые никогда не выключились, сейчас не горели.