Порочные чувства - Юлия Гауф

— А сам?

— Говорю же — игнорит. Живет у меня, и… там все сложно, короче. Тетку бы попросил, но она Егором занимается сейчас. Ну так что?

Я покачал головой. Алику я к стерве не подпущу, наговорит ей мерзостей, обидит. Мужику за такое вломить можно, а женщине-то что сделаешь?

— Очень надо. Я не знаю, кого просить. Люба со всеми нормальная, а со мной — нет.

— Нормальная? Хамить Алике не будет?

— Не будет. Хватит над своей Аликой уже трястись, — закатил Руслан глаза. — Так что, пусть завтра Алика с водителем заедет за Любой, и проконтролирует, чтобы та прилично оделась. И пусть не экономят.

— Ладно. Но не завтра, а послезавтра Думаю, Алика обрадуется.

Заодно скажу, чтобы купила для дома все, что захочет. Ей у меня явно не слишком понравилось — слишком пусто, без мелочей и украшательств. Алике будет приятно заняться обустройством, да и мне спокойно — она не фанатка розового цвета, и не превратит дом в ванильный ужас.

— Теперь к делам. Вот инфа про поляка. Михаил Янович Вестич. До сих пор в Рио, на свободе. Адрес, все его контакты, где бывает, и так далее — все здесь, — Руслан протянул мне флэшку. — Если хочешь разобраться с ним, исполнителя найдешь без проблем.

— Найду. Только сам слетаю в Рио. Посмотреть на него хочу, — оскалился я.

И плевать, что перелет долгий, и работы много. Сам хочу.

— Что ты с ним сделаешь?

— Лучше тебе не знать, Рус.

— Ясно. Да мне пох, в принципе. На флэшке еще одна запись — Веснин. По распознаванию лиц засекли неподалеку от сто пятнадцатой школы, он у супермаркета крутился несколько часов вчера. Поджидал кого-то.

— Мог бы сразу сказать!

Веснин. Живой, сука. Здесь, в городе.

— У сто пятнадцатой школы?

— Да, — оскалился брат. — Недалеко от дома Алики. И в этом супермаркете она продуктами закупается. Ждал, скорее всего, именно её. Так что, если не желаешь, чтобы они столкнулись, поскорее перевози её к себе.

Открыл нужную запись, и вгляделся в лицо. Узнать сложно, но можно — высокий, худой, бороду отпустил неряшливую… но это он. Два часа пятнадцать минут стоял рядом с супермаркетом у урны, и курил одну за другой сигареты, высматривая в каждой темноволосой девушке Алику. До квартиры её бабушки он точно не доберется, за Аликой присматривают, его просто не пустят даже во двор — возьмут, и ко мне притащат. А вот в супермаркете, в парке, да где угодно они могут столкнуться. И этого допустить нельзя.

— Раньше искали по всему городу и пригороду, теперь точно ясно, что нужно делать упор на определенный район. Неделя-полторы максимум, и возьмем его, — кивнул Руслан.

— Отлично.

Настроение поднялось, предвкушение запело в груди. Всё почти идеально: Алика переезжает ко мне, с её ублюдочным бывшим я разберусь, как и с папашей. Она не плачет по нему, кажется, даже смирилась, что больше не увидит. Вот только уже три дня Алика как в воду опущенная. И ведь не злится на меня из-за ребенка, переписывается с врачами по диагнозу, меня не упрекает. И сегодня с утра сама сказала, что готова перебраться ко мне, и жить вместе.

Но грустит. А в понедельник завтрак мне подала, и глаза при этом припухшие были от слез.

Закончил работу, и поехал по привычному адресу.

— Привет, — Алика прильнула ко мне на пороге, потянулась за поцелуем, и довольно улыбнулась, получив его. — Я вещи уже собрала, и в квартире прибралась. Готова ехать.

Осмотрел чемоданы и сумки, сразу же взялся за один, а Алика — за второй.

— Поставь. Сам вынесу.

— Может, кого-нибудь из охраны позовешь хоть? Ты же после ранения.

— На мне как на собаке все заживает. Оставайся в квартире, сейчас быстро все перетаскаю.

Справился я за десять минут. Когда закинул в машину последние сумки, достал сигарету, закурил, и усмехнулся. Терпеть не могу бедность. Наверное, так у всех происходит, кто из нее вырвался. Но вот, Алику я забираю, и понимаю, что буду скучать по этой квартире. Идиотская сентиментальность, но здесь хорошо было, несмотря на раздражающие бытовые мелочи вроде пожелтевшей маленькой ванны, низких потолков, кривоватых стен. В этой квартире абсолютно всё для меня неудобно, но… буду скучать.

Докурил, и поднялся за Аликой.

— Сейчас поужинаем, или уже у тебя? Я приготовила, вот, в пакет запаковала ужин.

— Не у меня, а у нас. Привыкай. Лучше дома поужинаем.

— Дома, — повторила Алика, с улыбкой.

А я залип на ней, как обычно. Это даже раздражает, ну что ж меня так штырит на ней? Улыбка, глаза, вся она — смотрел бы, и смотрел. А как дотронусь — пропадаю, стоит прикоснуться к нежной коже, вдохнуть запах. Родинки её на позвоночнике с ума сводят, и тонкие пальцы — таких я ни у кого не видел, она даже кольца почти не носит, так как спадают.

— Идем, — Алика сама потянула меня из квартиры, сам бы стоял, пялился на нее, а потом бы в кровать потащил, и так бы мы и остались здесь на ночь. — Мне Руслан звонил, кстати, — добавила она с легкими нотками недовольства. — Девушке своей просил помочь. Завтра с ней по магазинам съездим, ты же не против?

— Не против. Только не завтра, а послезавтра. Завтра отдохнешь, осмотришь квартиру, составишь список, что бы тебе хотелось изменить. А вечером у моего друга празднование открытия нового филиала компании, сходим в ресторан, развлечемся.

— Хорошо. И ты не против будешь, если я кое-что в твоей квартире поменяю?

— В нашей. Не против, если это будет не кровать с балдахином розового цвета.

— Ладно, — Алика потерла руки, тоже предвкушение чувствует.

Наконец-то оттаяла. Приятно видеть её беззаботной, радостной. Потому с ребенком мы точно подождем, хочется продлить всё это, чтобы Алика сама пожила. Для себя. Для нас. А появится младенец, и такого точно не будет.

Вечер мы провели вдвоем, Алика разложила лишь часть вещей, мы поужинали, и включили документалку про животных. Алика любит всё это, да и мне оказалось интересно. Днем на работе было сосредоточиться сложно, никогда мне никакая женщина не мешала делать бизнес, но в последнее время почти все мысли о том, что неплохо бы делегировать свои полномочия, а самому быть целыми днями рядом с Аликой. Приходится грубо себя тормозить — я не умею не работать.

— Вот подарок для Смольянинова, — передала мне секретарь запакованный презент.

Забрал бутылку коллекционного коньяка, фанатом которого является приятель, и поехал домой. Через час нам нужно быть в ресторане.