Месть, которую ты ищешь - Трейси Лоррейн

Лука бросается на меня при любом удобном случае во время тренировки, и я поражаюсь, что, выходя из здания, он, по крайней мере, не попытался нанести удар.

Я уже почти у машины, когда кто-то зовет меня по имени.

Зная, что это не один из Даннов, я замедляюсь и жду, пока парень догонит меня.

— Чего ты хочешь, Хантер? — спрашиваю я, не глядя на младшего брата Летти.

— Лука прав. Тебе нужно держаться от нее подальше.

— Какое, черт возьми, это имеет отношение к любому из вас?

— Чувак, она моя сестра. Лучший друг Луки. Ты причинил ей боль, ты, блядь, причинил боль и нам тоже.

— Скарлетт и ее чертова армия, — бормочу я, закатывая глаза.

Я останавливаюсь у своей машины, и Зейн толкает меня в грудь, шок от этого движения гарантирует, что я натыкаюсь на нее.

— Какого хрена? — рычу я.

— Держись от нее подальше, Кейн.

— Что, не хочешь, чтобы обе твои сестры трахались с Леджендами? — я ухмыляюсь.

— Оставь Харли и Кайла в покое. — Конечно, он бросается на защиту моего младшего брата, они всегда были близки. А я всегда был плохим парнем. Я имею в виду, что, вероятно, заслуживаю этого титула, но все же. Его отношение бесит меня до чертиков.

— Ты ведь знаешь, что он трахает ее, верно? Я слышал их по ту сторону стены. — Я знаю, что не должен его дразнить, но это чертовски легко.

Его плечи напрягаются, а челюсть отвисает.

— Пока он хорошо с ней обращается, я счастлив.

— А что, если я буду хорошо обращаться с Летти? — Я наклоняюсь к нему. — Она, кажется, действительно так думает, когда выкрикивает мое имя.

Зейн отводит руку назад и замахивается на меня, но я быстрее, опытнее, и ловлю кулак задолго до того, как он соприкасается со мной.

— Хорошая попытка. Думаю, будет лучше, если ты продолжишь играть с Кайлом, как хороший маленький мальчик, и не лезть в мои дела.

— Моя сестра — это мое дело. Она прошла через ад из-за т… — Он захлопывает губы.

— Из-за чего?

— Ничего. Просто оставь ее, блядь, в покое, чтобы она жила своей жизнью. Если бы она знала, что ты будешь здесь в этом семестре, уверяю тебя, ее бы здесь не было.

— Ты закончил? — Я отталкиваю его от себя и открываю дверцу машины.

Я отчаянно хочу спросить больше, узнать, что он скрывает, но не хочу выглядеть так, будто меня это волнует.

Вместо этого плюхаюсь на водительское сиденье, завожу двигатель и выезжаю с гребаной парковки, как будто мне на все наплевать.

Мой телефон звонит в кармане, когда я подъезжаю к дому, и я стону, когда вытаскиваю его.

— Что? — рявкаю я, на самом деле не в настроении слушать его дерьмо прямо сейчас.

— Ты бросил Алану.

— Была чрезвычайная ситуация. Она отлично поела, что еще ты хотел?

— Я беспокоюсь не о своих потребностях, мальчик.

— Уверен, что она прекрасно справилась. Может, если бы ее муж трахнул ее…

— Хватит. Я плачу вам не за то, чтобы вы меня разочаровывали.

«Ты мне больше не платишь, придурок. Мы должны были закончить».

Я выдыхаю, пытаясь найти в себе силы для этого разговора. Я устал, голоден, и у меня куча дерьмовой работы.

— У меня есть для тебя работа. Ты нужен мне в Харроу-Крик в течение часа.

— Я только что закончил тренировку.

Он ничего не говорит. Но я слышу его предупреждение громко и ясно.

— Отлично. Буду через тридцать минут.

По дороге я заезжаю в закусочную и меньше чем через сорок минут подъезжаю к клубу «Ястребов».

Я игнорирую все взгляды, обращенные на меня, когда прохожу через общественные зоны, где парни играют в бильярд, пьют и наблюдают за парой девушек, которые танцуют вокруг импровизированного шеста.

Вот на что, по мнению всех школьников, будет похожа жизнь в банде. Это то, что они видят в кино. Тусовки со своими братьями и секс с каждой шлюхой, которая хочет этого. Но это гребаное дерьмо. К сожалению, никакие предупреждения не смогут их остановить, и они отдадут Вику свое левое яичко, если смогут принять в этом участие.

Перепрыгиваю через две ступеньки, когда несусь к его кабинету, и, не потрудившись постучать, распахиваю дверь.

Внутри меня ждут Рид и Девин.

— Какого хрена тебе надо? — спрашиваю я, игнорируя своих парней и обращая свое разочарование на босса.

Он пододвигает к столу две фотографии.

— Знаешь этих двоих?

— Нет. Должен?

Он пожимает плечами, пока мы втроем смотрим на изображения.

— Мне нужно, чтобы они исчезли. Сегодня вечером. Вот здесь они будут. Ты знаешь правила, не показывайся на глаза и не делай это больно.

— Черт возьми, — бормочу я. — Я должен покончить с этим дерьмом.

— Да, хорошо. Мне нужны мои лучшие мальчики. И ты, сынок, один из них.

— Я не твой гребаный сынок.

Гнев кружится в его смертоносных, злых глазах, а пальцы правой руки сжимаются, как будто он воображает, как обхватывает ими пистолет.

«Попробуй, блядь, засранец, и посмотрим, кто умрет первым».

Я точно знаю, что парни по обе стороны от меня прикроют мне спину.

— Отлично, — рявкает Рид, хватая бумаги со стола отца. — Считай, что это будет сделано к восходу солнца.

— Первым делом жду отчета.

Рид не отвечает. Он уже знает, как это работает, и я по опыту знаю, что чем меньше он разговаривает со своим донором спермы, тем лучше.

— Это гребаное дерьмо, — выплевываю я, как только мы оказываемся на стоянке и внутри внедорожника Рида.

— Я сказал ему, что мы возьмем кого-нибудь другого, но он был непреклонен, что ты должен быть здесь.

— Почему?

— Черт, если бы я знал.

— Кто эти парни?

— Придурки, которые пытались перехватить наш груз.

— Только двое?

— Они младшие члены «Воронов». Подумали, что это произведет впечатление на их президента.

— У них есть желание умереть?

— По-видимому, так. Ты готов?

Рид смотрит на меня, прежде чем посмотреть на своего брата в зеркало заднего вида.

— Всегда. Давай трахнем их, чтобы я мог лечь спать до тренировки, а?

— Конечно. — Он хрустит костяшками пальцев, прежде чем дать задний ход своей машине и направиться через весь город к бару, в котором, по-видимому, будут эти придурки.

* * *