Несвобода - Тальяна Орлова

Интересно, и как бы он вырулил? Да у него бизнес совершенно незаконный — начни копать и докопаешься и до физического насилия, и до наркоты!

— Нет! — на фоне его тона мой голос звучал слишком звонко. — Я приняла это решение раньше! Это и хотела тебе сказать. Но тут еще так сошлось… но это просто совпадение! Я хочу попытаться жить самостоятельно, Вадим.

— А я этому мешаю?

— Да.

— Что я сделал не так?

Стал любимым, что же еще? Причем безо всяких на то оснований. Стал тем, кому хочется отдаться без остатка — пусть заботится и защищает от всего мира. И тем самым обречь себя на то, чтобы никогда не узнать мир. Конечно, этого признания прозвучать не должно. Я шагнула к нему и осторожно тронула за плечо.

— Просто розовые единороги начали заканчиваться. Не хочу смотреть, что будет дальше. Отпусти.

Еще одна длинная пауза.

— Уходи. Ты права, единороги кончаются. А ты и так задержалась здесь дольше, чем любая до тебя. Бери ноутбук. Завтра в шесть у меня с отчетом, как вначале и работали.

Его холодный голос окончательно убедил меня в том, что я приняла верное решение. Намного больнее было бы, когда он через пару недель сам попросил бы меня уйти.

— Спасибо.

— Тебя подбросить?

Он так и не смотрел в мою сторону.

— Не надо, Вадим. Спасибо.

Мне не было грустно, я не собиралась лить слезы или оглядываться. Вадим не побежит меня догонять, в этом весь он и есть. А если бы побежал, то я бы не выдержала — засчитала бы как знак остаться. Но это уже был бы не тот Вадим, к которому меня так тянуло. Вот такой мучительный парадокс: я влюбилась в то, из-за чего и уходила. Его хладнокровие делало его каким-то целостным, впечатляющим, ничего нельзя изменить, чтобы не разрушить весь образ. Грустно не было, но немного пусто с непривычки. Ничего, нужно несколько дней, чтобы перестроиться. А его я увижу завтра в шесть.

Сестра Кирилла приняла меня хорошо, как и было обещано. Она отличалась той же болтливостью и приветливостью, как и хозяин квартиры. Я сразу обозначила:

— Лера, ты все же извини меня за вторжение. Думаю, что я всего на пару дней. Завтра же начну искать квартиру.

— Да брось, Ариш! — она махнула рукой. — Этот придурок заявил, что ты ему чуть ли не жизнь спасла, а я здесь вообще на птичьих правах! Так что уживемся поди. Он, кстати, только вчера заявил, что долго там не продержится — ставлю, что максимум через неделю явится сюда побитой собакой.

Не жизнь, конечно, но пару ребер точно — было дело. И долго там Кир не продержится — тоже ясно. Это дело вообще не для него, как бы он хорошо ни разбирался в девочках. Да и к счастью. Пусть занимается своим веб-дизайном — честно, законно, не так прибыльно, зато кости ломать никто не будет, если ошибется.

Родителям позвонила уже из знакомой малюсенькой комнаты. Сказала прямо, что с Вадимом у меня никаких отношений нет, и вообще сбегала совсем не к нему. Отец не поверил. Я назвала адрес — пусть приходит и проверяет, где и с кем я живу. Но повторила все свои угрозы. Если попытается утащить меня силой — закачу скандал на всю страну. И пусть потом уже он отмывается от клеветы. Домой не вернусь, даже если помирать на улице буду — так и сказала. А Вадим никогда в этом решении роли не играл. Когда отец перешел на сплошной крик, что свидетельствовало о том, что все мои слова услышаны, я отключила вызов. Надеюсь, что он побоится выглядеть теперь идиотом и заберет заявление.