Пятьдесят оттенков свободы - Эрика Леонард Джеймс

– Не дергайся, – строго предупреждает он.

– Я же помогаю, – обиженно говорю я, и он захватывает зубами мою нижнюю губу.

– Сиди смирно. – Мои трусики сползают по ногам. Кристиан сдвигает вверх юбку, сжимает меня обеими руками за бедра и поднимает. Трусики уже у него.

– Садись на меня. Как в седло. – Он пристально смотрит на меня, а я, исполнив приказ, невинно смотрю на него. Ну же!

– Миссис Грей, вы куда-то меня подталкиваете? – грозно спрашивает он. В глазах – задор, внизу – пожар. Соблазнительная комбинация.

– Да. А что?

Его глаза жадно вспыхивают в ответ на брошенный вызов, и я чувствую под собой просыпающуюся силу.

– Убери руки за спину.

Я послушно выполняю, и Кристиан ловко связывает запястья моими же трусиками.

– Какой вы бесстыдник, мистер Грей, – укоряю я.

– Только не в том, что касается вас, миссис Грей, но это вы и без меня знаете.

Он приподнимает меня и чуть-чуть сдвигает назад. Капли воды стекают по шее и груди. Я бы наклонилась и слизала их, но со связанными руками такой трюк исполнить нелегко.

Кристиан поглаживает меня по ногам, потом мягко их раздвигает и, удерживая в таком положении, принимается за пуговицы на блузке.

– Думаю, это нам тоже не понадобится.

Действует он методично и аккуратно, при этом постоянно смотрит мне в глаза. Его собственные темнеют и темнеют. Мой пульс учащается, дыхание сбивается. Невероятно. Он еще и не касался меня толком, а я уже… готова. Закончив с пуговицами, оставляет блузку расстегнутой и гладит меня по лицу, а потом вдруг сует мне в рот палец.

– Соси.

Я сжимаю палец губами и приступаю. Что ж, такая игра по мне. Вкус хороший. Что бы еще пососать? От этой мысли мышцы внизу сжимаются. Я пускаю в ход зубы, покусываю подушечку пальца и вижу, как его губы приоткрываются.

Кристиан стонет, медленно вытаскивает палец и ведет им вниз, по подбородку, горлу, груди. Цепляет чашку бюстгальтера, стягивает, высвобождая грудь. При этом продолжает пристально на меня смотреть, отмечает все мои реакции на его прикосновения. Я точно так же наблюдаю за ним. В этом что-то есть. Мы как будто овладеваем друг другом, прибираем по-хозяйски к рукам. Мне нравится. Кристиан стягивает вторую чашку и теперь, когда обе мои груди свободны, переносит акцент на соски. Его пальцы медленно, с тягучей неторопливостью палача, кружат над ними, дразнят, заставляют напрягаться и тянуться вверх. Я честно стараюсь не двигаться, но соски связаны с лоном, и я стону и мотаю головой, закрываю глаза и уступаю перед сладкой пыткой.

– Ш-ш-ш… – Такой успокаивающий звук плохо сочетается и с тем, что он делает, и с ритмом не знающих пощады пальцев. – Спокойно, детка, спокойно.

Отпустив одну грудь, Кристиан кладет ладонь мне на шею, наклоняется и, впившись в сосок, втягивает его резко, с силой. Мокрые волосы щекочут. Он зажимает оставленный на время без внимания второй сосок двумя пальцами и осторожно тискает и покручивает.

– А-а! – Я подаюсь вперед, но он не останавливается и продолжает медленную мучительную пытку. Я уже горю, и в самом удовольствии все отчетливее проступают темные тона.

– Пожалуйста, – умоляю я.

– Ммм… Я хочу, чтобы ты кончила… вот так…

На время краткой паузы сосок получает передышку. Кристиан как будто обращается к некоей потаенной, темной стороне моей души, о существовании которой известно только ему. Истязание возобновляется, теперь уже с использованием зубов, и наслаждение становится почти невыносимым. Я мычу и верчусь у него на коленях, пытаясь найти то, обо что можно потереться. Я жажду прикосновения, контакта плоти с плотью, но тону в предательском блаженстве.

– Пожалуйста, – молю я, но блаженство раскатывается по телу, от шеи до ног, до самых пальчиков, и там, где оно прошло, остается поющий след.

– Какие красивые у тебя губы, – шепчет сквозь зубы Кристиан. – Когда-нибудь я трахну их.

Что? Ха! О чем это он? Я открываю глаза и смотрю на него, приникшего ко мне. Все мое тело поет. Я больше не чувствую ни своей влажной блузки, ни его мокрых волос, ничего, кроме жара пламени. Этот жар прекрасен, и источник его где-то в глубине меня. Мысли выгорают и испаряются, а тело напрягается, сжимается, готовясь разрядиться. Кристиан не останавливается и гонит меня все дальше по дороге безумия. Я хочу… хочу…

– Давай, – выдыхает он, и я кончаю, шумно, в конвульсиях оргазма, а Кристиан останавливает пытку и обнимает меня, прижимает к себе и держит, пока я качусь с пика наслаждения.

Открываю глаза – он смотрит на меня сверху. Я – на его груди.

– Господи, Ана, как мне нравится смотреть на тебя. – В его голосе – изумление и восторг, как будто он узрел чудо.

– Было… – У меня нет слов.

– Знаю. – Наклоняется, целует, потом приподнимает, подложив ладонь под шею, и целует еще, глубже.

И я тону в этом поцелуе.

Кристиан отстраняется, перевести дыхание. Его глаза цвета тропического шторма.

– А вот теперь я трахну тебя жестко.

Ух ты!

Он хватает меня и переносит на самый край колен, расстегивает верхнюю пуговицу темно-синих брюк. Левая рука пробегает по моему бедру, каждый раз останавливаясь у кромки чулка. Мы смотрим друг на друга, и я беспомощна, запуталась в бюстгальтере и трусиках. Я всматриваюсь в чудесные серые глаза и нисколько не смущаюсь своей неловкой наготы. Это же Кристиан. Мой муж и любовник, мой тиран и деспот, любовь всей моей жизни, он весь мой – во всех своих пятидесяти оттенках.

– Нравится? – шепчет он с усмешкой.

– М-м-м, – отвечаю я одобрительно. Он водит ладонью по своей груди, вверх-вниз, и я смотрю на него из-под ресниц. Какой же он сексуальный!

– Вы кусаете губу, миссис Грей.

– Потому что проголодалась.

– Проголодалась? – Он удивленно открывает рот.

– М-м-м, – подтверждаю я и облизываю губы.

Он загадочно улыбается и продолжает поглаживать себя, закусив при этом нижнюю губу. Не знаю почему, но меня эта картинка заводит.

– Понятно. Надо было за обедом поесть, – с насмешливой строгостью выговаривает он. – Но, может быть, я еще смогу что-то сделать. – Вставай.

Я знаю, что будет дальше, и поднимаюсь. Ноги уже не дрожат.

– На колени.

Опускаюсь на прохладный пол.

– Поцелуй меня.

Он подвигается вперед и, держа член, проводит языком по верхним зубам. Не знаю почему, но в этом есть что-то невозможно эротичное. Я наклоняюсь вперед и целую самый кончик члена. Он шумно выдыхает и замирает, стиснув зубы. Потом кладет ладонь мне на голову, и я пробую его на вкус, слизнув капельку выступившей росы. Ммм… вкусно. Он застывает с открытым ртом, а я втягиваю и жадно сосу.