Шерше ля фам - Алина Весенняя

«Спасибо! Я завтра тебе позвоню, а сегодня отдыхай!»

«Хорошо!»

Аллочка еще минут сорок сопротивлялась физиологии, а потом, подобно своей соседке, отключилась, не дотянув до восьми часов вечера по местному времени.

Перелет, новизна обстановки взбудоражили чувствительную нервную систему женщины, а грохот поездов и смачный храп Галины вышибли ее сознание из мира снов ровно в двенадцать ночи. Она лежала и смотрела на мерцающие на стене тени.

Есть люди, которые спят, хоть из пушки пали, а есть такие, которые просыпаются даже от шороха крыльев пролетающей бабочки. Аллочка как раз принадлежала ко второму типу. И что она только ни пыталась делать, лишь бы не слышать храпа, даже закрывала подушкой уши, но, увы, все усилия были тщетны.

Полежав пару часов с открытыми глазами, она вспомнила о наушниках и мобильном телефоне. Без особого труда отыскав местный музыкальный канал, она вставила наушники в уши, и голова ее в одночасье наполнилась прекрасными мелодиями.

Аллочка не знала английский язык, но вдруг почему-то стала любить его. Любовь к языку – это как любовь к человеку, может быть внезапной, а может прийти через долгие годы. Аллочка и раньше знала о существовании английского языка. Он существовал себе отдельно от Аллочки, и ей было как-то ни жарко и ни холодно от того, что он есть. Она любила слушать хорошие англоязычные песни, но в основном из-за их мелодичности. И вдруг на шестом десятке она почувствовала непреодолимую тягу к этому иностранному языку. Она понимала, что это язык будущего, средство общения и взаимопонимания между людьми. До этого Аллочка как будто жила в яйце, ей было сытно и тепло в предназначенном ей мирке, но в один прекрасный день скорлупа раскололась, и яркий свет окружающего мира ударил прямо в глаза. Аллочка огляделась вокруг и увидела, как велик и прекрасен этот мир и что она является его неотъемлемой частью.

Под эти размышления женщина провалилась в сон, пронизанный музыкальными и философическими нитями.

В реальность она возвратилась около шести часов утра. Минут через двадцать проснулась и Галина. Женщины засуетились, привели себя в порядок, оделись и спустились в буфет. Им предложили обычный трансконтинентальный завтрак, состоявший из хлопьев, молока, кофе, чая, джемов, отварных яиц и чизбургеров. Аллочка остановила свой выбор на блинчиках, методично выпекаемых блинным аппаратом. Блинчики она полила кленовым сиропом и густым йогуртом, получилось очень вкусно. Из напитков она выбрала чай с молоком без сахара.

Когда день начинается с вкусного сытного завтрака, он обещает быть успешным, так как до обеда уже точно не нужно будет заморачиваться на еде.

Насытившись, под приятные разговоры, женщины поднялись в свой номер, чтобы сделать последние приготовления перед выходом в город. В этот момент раздался телефонный звонок. Галина подняла трубку.

– Алло! Да, Алла здесь проживает!

– Это тебя! Какой-то молодой человек! – удивленно посмотрела она на Аллочку.

– Спасибо! – Аллочка подняла трубку аппарата, находившегося рядом с ее кроватью.

– Привет! Это Назар!

– Привет!

Аллочка была очарована его голосом с первой минуты. Бывают такие голоса, что, кажется, их обладателей ты знаешь всю свою жизнь. Спокойный, с легкой властинкой, его бархатный голос околдовал Аллочку с первого мгновения. Она с трудом улавливала смысл произносимых фраз. Поняла только то, что сегодня в 18.30 по нью-йоркскому времени они встречаются в холле отеля.

– До встречи!

– Пока!

Аллочка упала на кровать и закрыла глаза. Ей трудно было поверить в реальность происходящего.

– Алла, пора спускаться, нас ждут в холле, – Галинин голос вывел женщину из прострации.

– Хорошо! Я почти готова.

Женщины спустились в холл отеля, где их уже дожидались члены делегации. До открытия выставки оставался один день, и его было решено потратить на ознакомление с городом.

Компания литераторов состояла из семи человек. Каждый творческий человек уникален. Каждый из них – это целый мир. К четырем уже знакомым персонажам присоединились еще три человека – два поэта, Виктор и Авет, и детский писатель Валерий.

– Все готовы к покорению Нью-Йорка?! – спросила жизнерадостная Надин.

– Да! – весело ответили литераторы.

Дверь отеля распахнулась, и в глаза ударило яркое майское солнце. От вчерашней непогоды не осталось и следа. Хотя место было не самое лучшее, но весной красиво везде, даже в нью-йоркском афроамериканском районе.

Двери магазинов приветливо зазывали посетителей, хотя класс магазинов был не особо высок. Оживленная компания белых привлекала внимание местных обитателей, которое выражалось в основном в белоснежных ослепительных улыбках.

Вход в метро совсем не был похож на московские помпезные входы. Он представлял собой узкую лестницу, уходившую под один из домов. Да и само метро не вызывало радостных эмоций. Станции были выполнены в лучших традициях минимализма. Металл, бетон, слабое освещение…

Путешественники приобрели проездные билеты на семь дней, но не каждому удалось пройти турникет с первого раза. Аллочка и так и сяк проводила карточкой по считывающему устройству, но турникет и не думал открываться. И только благодаря помощи местного жителя ей удалось наконец-то преодолеть преграду.

– Тсенкью! – поблагодарила Аллочка.

А Галину и вообще пришлось проводить через металлическую калиточку, предназначенную для школьников. Хорошо, что хоть дежурный закрыл на это глаза. Чего взять с этих русских.

Через пять минут подошел поезд. Он жадно проглотил группу русских туристов и умчал на Манхеттен.