Идеальная пара - Вера Окишева

Кристина

Оглядывая лагерь, я с ужасом натыкалась каждый раз на тела убитых. Не так давно они пугали меня живые. Теперь я содрогалась, встречаясь взглядом с остекленевшими глазами. Господи, с какой же легкостью Тимур убивал.

Непробиваемый, сильный, он не останавливался ни перед чем. Блондин вошел в склад, чтобы через несколько минут вернуться и небрежно кинуть мне вещи. Переодеться мне не мешало, а то хожу как оборванка какая.

– Жди здесь, – услышала я и прежде чем успела его остановить, Тимур ушел.

А я не знала, куда идти, чтобы переодеться. В каждом доме были трупы, в этом я не сомневалась, поэтому решила, что лучше прямо здесь это сделать. Да и босиком устала ходить, ноги замерзли и были грязными.

Тимура рядом не было, он зашел в одну из построек, поэтому я не стала терять время и разделась, скидывая с себя грязную одежду. Блондин был прав: блузка провоняла, и было противно на нее даже смотреть. Первыми натянула брюки, затем зеленую футболку, отмечая, что все вещи с лейблами иностранных фирм, в основном американских. Застегнув куртку, вздрогнула от того, что Тимур подошел совершенно мною не замеченным и кинул спортивную сумку рядом с ботинками.

– Я скоро, – не собираясь выслушивать мои жалобы, Тимур ушел, а я опять осталась одна. Сев на землю, стала обуваться, с радостью пряча в карманы несколько пар запасных носков. Ботинки были больше размера на два. Затянув потуже шнурки, смотрела на Тимура, который возвращался, хмуро оглядывая лагерь.

– Готова? – тихо спросил, протягивая руку.

Странная забота удивила, но стоило мне дать ему свою ладонь, как он неосторожно дернул меня, заставляя встать.

– Пойдем быстро, постарайся не отставать.

В ответ я молча кивнула. Он закинул сумку на плечо, теперь он был увешан ими как новогодняя елка. Кивнув мне головой в сторону тайги, приказал:

– Идешь первая, просто прямо, никуда не сворачивая.

– Может, после тебя? – в сомнении осмотрела деревья, стеной окружившие небольшую поляну возле озера.

– Ларис, топай ножками. У нас мало времени, а в голове только одно: как завалить тебя.

Больше говорить ему ничего не надо было, я сама чувствовала, как заводилась. Я с детства не любила вылазки на природу, даже за грибами не отваживалась ходить. Шла, переступая ветки и поваленные деревца. Время от времени над нашими головами проносились вертолеты, но Тимур, словно загодя их слышал, приказывал мне прятаться, прижимаясь к стволам.

Услышав звук вертолета в очередной раз, Тимур прижал меня к сосне, подняв голову, проследил, как стальной корпус винтокрылой машины скрывается вдали.

– Надо спешить, – тихо шепнул он, склоняясь надо мной. – Надеюсь, они ищут нас на озере.

Я сглотнула, облизывая пересохшие губы. Как же приятно стоять прижатой его крепким телом. Запах тайги, надоедливые комары, опасность – это все заводило, будоража кровь. Я качнула бедрами, так как внизу все было объято пламенем. Мы так давно этого не делали. Я устала, хочу отдохнуть, хочу забыть, что нужно бежать без оглядки, что я опять на волоске от беды. Тимур молча скинул с себя сумки, рывком расстегнул на мне брюки, развернул лицом к стволу. Брюки с меня спали, я оттянула назад ягодицы, мешая нетерпеливому Тимуру стянуть последнюю тряпичную преграду и войти в меня. Но стоило почувствовать его во всю длину, как с моих губ сорвался стон. Во что я превращаюсь?

Резкие толчки и хриплые стоны подгоняли меня, доводя до исступления. Мы добрались до разрядки одновременно, Тимур изливался, больно вжимая меня в жесткий, царапающий кожу ствол.

Я удовлетворенно щурилась, еле держась на ослабевших ногах. Тимур отстранился, по-деловому посмотрел на часы, затем поправил одежду на мне, натягивая брюки.

– Ты как? Устала? Можно сделать привал, но не дольше пяти минут.

Я медленно обернулась к нему, ожидая, как обычно, ругани или слов о том, когда же это закончится. Но вместо этого он молча достал из одной сумки бутылку с водой, протягивая мне.

Поблагодарив, все еще в сомнении поглядывала на блондина. Что-то в нем неуловимо изменилось. Он больше не казался бандитом с большой дороги. Пригубив из бутылки, я отошла в кустики справить свои дела. Полбутылки пришлось потратить, чтобы почувствовать себя относительно чистой, но, видимо, вода у нас была с запасом, так как Тимур никак не прокомментировал мое транжирство. Зато легче стало идти дальше. Пять минут мои закончились, Молотов указывал дорогу, а я шла, не разбирая, куда ступаю, порой чуть не падала, но меня всегда поддерживали сильные руки. Вертолеты не переставали летать, Тимур сверялся с картой, причем самой обычной.

Я шла, еле передвигая ногами, удивляясь, как люди раньше жили в деревнях.

На очередном привале я опять поплыла, когда Тимур неосмотрительно нагнулся над сумкой, но отвела взгляд, призывая тело держаться. Влечение уже не так тревожило, как раньше, и я стала справляться с ним. Еще через час мы уже не слышали вертолеты, зато натолкнулись на домик. Тимур, завидев его, поволок меня в сторону, поторапливая. Не понимаю, чего он испугался, мы могли кого-то встретить? Ничего спрашивать не стала, покорно брела, уже не задумываясь о конечной цели нашего путешествия. Кругом были только пихты, березы, сосны, небольшие поляны, которых мы пересекли бесконечное множество. К вечеру у меня гудела голова от комариного писка, мошки надоедливо лезли в глаза и нос, хотелось есть.

Я очередной раз чуть не свалилась, и надо мной смилостивились.

– Тут заночуем, – тихо шепнул он.

У него в сумке оказались припрятаны спальные мешки, один из которых он кинул мне.

– Не раздевайся, так ложись, – услышала я очередной приказ.

– Я есть хочу.

– Сейчас, – отозвался на мое нытье блондин.

Он достал консервы, открыл и протянул вместе с ложкой, а также взял бутылку с водой. Я кушала с тушенкой, заедая ее хлебом, и поглядывала на Тимура. Над тайгой сгущались сумерки, а он не собирался разводить костер.

В холодных глазах читалась настороженность, челюсти методично пережевывали мясо, а губы блестели от жира.

Я отвернулась, чтобы не разгорячиться еще больше, но было поздно. Даже еда уже потеряла вкус.

– Иди ко мне, – шепнул Тимур, а я замерла и замотала головой.

Ну сколько можно его хотеть? Я упорно давилась тушенкой, чтобы задушить в себе разрастающийся голод, от которого заерзала на месте. Между ног все пульсировало. Тимур не выдержал первым, отобрал банку, укладывая меня на теплую ткань спального мешка.

Я рассматривала его, затем заметила звездное небо над верхушками деревьев. Тимур медленно склонился, даря наполненный еле сдерживаемой страстью поцелуй. Я робко прижала ладошки к его груди, чувствуя жар тела даже через одежду. Прикрыв глаза, растворялась в бушующем желании. Мы долго целовались, Тимур мял мои груди, не снимая куртки, потом он расстегнул на мне штаны и хрипло приказал развернуться.