Инсектерра. Выжить в любви - Александр Верт

По правде говоря, именно Уно как раз вчера поделился с Королевой своими сомнениями на этот счет. Но сейчас требовалось отвечать перед Советом. Уно был готов. Он даже поднялся, чтобы выглядеть внушительней:

— Во Чреве Матери происходит что-то странное. И вы должны это знать.

Кадо фыркнул, заранее предвкушая какую-нибудь глупость и устроился поудобнее, жалея лишь о том, что не прихватил чего-нибудь пожевать. Ничего серьезного от Уно он не ждал. Он был почти уверен, что парень откопал какой-то древний свиток в Архиве, и ему пришла в голову идея, которая окончательно выведет Мано из себя.

— Они другие.

Эти слова заставили Кадо немного насторожиться. Мано заметно напрягся, а Наро затаил дыхание, но первым совладал с собой и тихо переспросил:

— Что ты имеешь ввиду?

— Яйца, — с запинкой проговорил Уно. — Их много и некоторые совсем другие. Не те узоры, не то ощущение. Словно…

Он не договорил, потому что его внезапно повело в сторону. Мано, сидевший к нему ближе всех, поддержал его не давая упасть.

— Эй, Уно, ты что? Наро, кажется, ему нужна помощь!

— Со мной-то все хорошо, — прошептал Уно, усаживаясь прямо.

Мгновение назад он чуть было не потерял сознание, и, заметив тревогу в глазах побледневшей Королевы, пояснил:

— Я связан со всеми яйцами, впрочем, как и все няньки. Когда яйца растут, они потихонечку тянут нашу силу, а эти — новые растут быстро и как-будто рывками, я иногда просто не успеваю распределить свое внимание равномерно, так много им надо. Несколько странных яиц уже начали формировать коконы и я, — он запнулся, шумно выдохнул ипоправился: — мы не знаем чего ожидать…

Мужчины переглянулись в полном недоумении:

— Кхрэээ! — взвыл Кадо, и эхо его зычного голоса немедленно отразилось от сводов залы. — Да не молчите же! Скажите, что в текстах Великонудного Чаро об этом написано хоть что-нибудь!

— Великоумного, — медленно поправил его Мано сквозь стиснутые зубы. Строитель немедленно попытался переломить ситуацию с поездкой Королевы в свою сторону:

— … и насколько я осведомлен, в текстах Чаро ничего не сказано о необычных коконах. Но я знаю одно — Магрит не может оставить Дом в такое неспокойное время!

В зале установилась полная тишина, лишь сухо потрескивал факел, что уже начинал чадить. Кадо пренебрежительно фыркнул.

— И что мы теперь должны предпринять? Сидеть все вместе вокруг странных яиц и ожидать, когда появятся наши необычные собратья? Может, у них будут волосы на голове или глаза — синие, как воды озера, что здесь странного? Зачем лишать Королеву радости, она заслужила несколько дней отдыха и развлечений.

Я слышал, что Царица Альбира — та еще лакомка, а васки всегда славились, как отменные кухари. Пусть Магрит попробует там новые чудесные кушанья, к тому же у нас много лет прочный мир, васки — умелые воины и вблизи их Дома любой враг и носа не осмелится показать.

Мано остался в одиночестве… Совет постановил, что через две ночи и один день Королева Кормаксилона должна была совершить поездку в Мелисан, дабы почтить дружеским визитом правительницу Альбиру. Но время до отъезда надлежало использовать для блага Дома, а потому сразу же после совещания Большого Совета Королева решила отправиться в комнату для омовений.

Госпожа должна была хорошо подготовиться, ведь этой ночью ей надлежало подарить свое расположение сразу четырем Лучшим кормисам. Эту мысль осторожно высказал Наро и громогласно поддержал Кадо. Сама же Магрит только почему-то спросила, что думает на этот счет Старший Наставник Уно, но Уно молчал, немного растерянно глядя на Королеву своими большими ясными глазами, и тогда Женщина гордо усмехнулась и сказала:

— Прекрасно. Жду вас в своей спальне и попрошу не опаздывать.

Мано осмелился только переспросить, хочет ли Королева видеть и его тоже, на что Женщина ответила:

— Конечно.

Старший Строитель не верил своим ушам, и даже не поморщился, когда Кадо в порыве безграничного счастья наградил его дружеским пинком. Эта ночь обещала четырем кормисам великие удовольствия. Лишь бы не передумала Благословенная Магрит…