Принуждение - Каролина Дэй

Пик-пик-пик.

Противный звук резко ударяет по сознанию. Бесит. Раскалывает голову на две части. Вырубите кто-нибудь эту херню! Пожалуйста! Но меня вряд ли кто-то услышит, потому что в реальности я и слова не могу произнести. Не получается. Во рту слишком сухо, губы слиплись, а глаза настороженно глядят в тьму напротив. В слишком добрую и обеспокоенную.

Черт, куда я попала?

— С пробуждением, Долорес. Ты нас очень напугала, — ободряюще говорит доктор Коннор, глядя то на меня, то на планшет, где коротко что-то помечает карандашом.

— Что я здесь делаю? — оглядываюсь по сторонам, все еще остро реагируя на сильный свет из окна.

— Переутомление, — вздыхает мужчина, глядя на меня с той же теплотой, что и раньше. — У тебя хорошо начался год, даже Адам с кровати встал.

— Ага… Что? — тут же уставляюсь во все глаза доктора. — Я лежу в онкологии? У меня…

— Нет, с тобой все в порядке. Брат твой настоял, чтобы навещать почаще.

Что? Адам заходил ко мне? Он в курсе о моем состоянии? Вот черт! А если я не хочу, чтобы он приходил? Не хочу видеть его жалостливое лицо, слушать оправдания, которых на самом деле не существует? Что тогда делать?

— Сколько я пролежу здесь? — спрашиваю равнодушно, отгоняя от себя злость. Получается плохо, от слова совсем.

— Недельку понаблюдаем, а потом можешь ехать домой.

— Пораньше никак? — в голосе сквозит надежда.

— Давай посмотрим на показатели, потом будем думать, хорошо? — отвечает более добродушно, чем я того заслуживаю.

Ничего не остается сделать, как кивнуть в знак согласия. Не способна я сейчас на какие-то мыслительные действия, особенно после сна, который снова и снова воскрешает непрошенные воспоминания. Ужасные. И неприятные.

Первая встреча, перевернувшая жизнь с ног на голову, вторая, заставившая на некоторое время забыть о проблемах и погрузиться в человека, не знающего меня. И последующие, о которых даже не подозревала.

До этого момента.

Они никуда не уходят. Ни его взгляд, ни руки, удерживающие меня, когда потеряла сознание. Ни губы, изогнувшиеся в скупой улыбке. С каждой минутой, проведенной в одиночестве после ухода доктора Коннора, они все больше и больше накрывают меня с головой. И я не отталкиваю, стараюсь перебрать в голове каждую деталь прошлой жизни.

А точнее тот момент, когда отдалась незнакомцу, когда путала со всеми подряд и подозревала совершенно другого человека.

Теперь виновник моих мучений испепеляет взглядом через стекло в коридоре. Стоит минут пять, наверное, не решается заходить, а я не спешу приглашать или хоть как-то намекнуть, что мне хочется поговорить. Не сейчас. Может, через неделю, месяц, или полгода. Когда успею свыкнуться с мыслью, что именно он заставил меня пойти на этот шаг, именно он купил мое тело и он…

Нет, не влюбил! Не могла я влюбиться в этого человека, не могла!

— Добрый вечер, Долорес, — произносит не тем чересчур хриплым с низкими нотками, а родным, который услышала впервые три года назад на пороге родительского дома. — Как себя чувствуешь?

— Лучше всех, — язвительно вылетает из уст.

Стараюсь не смотреть в его сторону, не заглядывать в темные глаза, не очерчивать взглядом контур расслабленных чуть полноватых губ. Не делаю ничего, что могло бы помутнить рассудок.