Всё для вас, Босс! Высшая - Галина Милоградская

Лакус осторожно взял бутылочку и поднёс к свету, рассматривая её содержимое.

— Только помни, выпить надо прямо перед тем, как вы начнёте читать заклинание, иначе сила выплеснется слишком рано.

— Что ж, — Лакус подбросил сосуд в руке, а на лице расцвела самодовольная улыбка, — посмотрим. Если поможет, проси чего хочешь.

— Главное для меня — благополучие клана и незапятнанная репутация. Сам понимаешь, перед свадьбой мне не нужны неожиданности.

Лийа скромно улыбнулась и проводила брата взглядом — заметно повеселев, тот засунул бутылочку в карман и направился к выходу. Она не обманула: зелье действительно поможет. Только силы выкачает столько, что будет чудом, если Лакус останется жив. А там… Убрать с дороги Никею не составит труда — ещё вчера Лийа встречалась с верными из шести присягнувших ей кланов, а те привели ещё троих из двенадцати, что присягали Лакусу. Девять против девяти. Ещё несколько осторожных предложений, тайных встреч, и замуж за Аджитта пойдёт не сестра, а глава Красных. Узнать бы ещё, что там за Сарасвати такая, откуда объявилась и почему Аджитт решил поселить её у себя.

Впрочем, появление Белой даже к лучшему — раз жених сейчас занят ей и спасением Абхеи, ему не до встреч с невестой. После последнего свидания она чувствовала себя такой разбитой, что хотелось плакать от отчаяния. А ещё — безмерно грязной от того, что всё же получила удовольствие от всех тех немыслимых, противоестественных вещей, что он с ней творил. «Твоя очередь тоже придёт, Аджитт», — злобно подумала Лийа. Но для начала надо устранить брата, благо, он считает женщин слишком глупыми для того, чтобы плести интриги.

Лера полагала, что уснёт быстро — слишком много событий принёс этот день. Встреча со Старейшинами, разговор с Рейтаном, Аджитт… Сердце глухо застучало, стоило вспомнить взгляд, которым он смотрел на него, обжигающие руки и то, что чуть не отдалась ему в библиотеке, на столе, не думая ни о чём, кроме желанной близости. Она что, правда согласна вновь подписать контракт, лишь бы испытать его силу на себе, в себе, снова? Лера прикусила губу, прислушиваясь к себе, но слишком много противоречивых чувств кружилось внутри. Он сказал, что не хочет больше делить её с Ракешем, но что, если дети — его? Как отнесётся Ракеш к тому, что его невеста до свадьбы будет спать с братом? Перевернувшись на живот, Лера обхватила руками подушку и глубоко задумалась. Она может прийти к Ракешу, он ясно дал понять, что хочет, чтобы они были вместе. Может быть с ним, спать с ним, пока не появится возможность узнать, от кого дети…

Нет. Лера нахмурилась. В таком случае, если окажется, что отец — Аджитт, никакой красивой сказки о внезапно вспыхнувшей любви не выйдет. Кем она будет в глазах жителей Милларда? Шлюхой, прыгающей из постели в постель? Тихо выбравшись из кровати, Лера накинула халат и вышла из спальни. Ада спала в небольшой комнате, примыкавшей к гостиной, и пришлось прикрыть дверь, чтобы не потревожить её и не разбудить. Забравшись на диван с ногами, Лера взяла бумагу, которую принесла из библиотеки, и прикусила кончик ручки. Она просто набросает вариант контракта, ничего больше. Набросает, посмотрит, а после сожжёт.

В памяти всплыли строки из контракта, который она подписала, казалось, вечность назад. Рука дрогнула и по бумаге побежали ровные чёткие строчки. Опустив все формулировки, которые и тогда казались ей слишком заумными, Лера решила просто прописать ряд условий, которых не было в первом контакте.: подчинение, но не безоговорочное, с возможностью отказаться; секс должен быть по обоюдному желанию; срок контракта ограничен физическим состоянием Игрушки; полная анонимность и тайна — никто никогда не должен узнать об этом контракте». Не так уж и много оказалось у неё условий. Тяжёлый вздох сам сорвался с губ, стоило представить, как она прямо сейчас идёт к Аджитту и протягивает ему бумагу. Что бы он сказал, как бы себя повёл? Лера даже нервно хихикнула, подумав, что понятия не имеет, где именно в этом огромном доме находится его спальня. А ещё — необязательно, что он сейчас дома, может, уехал куда-то, невзирая на глубокую ночь?..

Движимая любопытством, Лера сложила листок пополам, засунула его в глубокий карман бледно-голубого халата и выскользнула в коридор. Светильники горели приглушённым светом, было тихо, только оглушительно билось сердце. Крыло, в котором поселили Леру и Аду явно пустовало. Выглянув в окно, Лера заметила в другом крыле, зеркальном отражении её собственного, свет, и, не давая себе времени передумать, подхватила полы халата и поспешила туда. Несколько раз она заблудилась, прежде чем не попала в похожий коридор. Из-под одной из дверей пробивался свет, и ноги внезапно стали ватными. Лера остановилась, прислонилась к стене и несколько раз глубоко вздохнула, надеясь унять сумасшедший стук сердца. Не помогло. Кровь так шумела в ушах, что казалось, сейчас голова попросту лопнет. За дверью послышался шум, и Лера испугалась, как бы Аджитт не вышел и не увидел её в таком состоянии, поэтому на носочках подбежала к двери и, сглотнув, постучала.

Аджитт открыл почти сразу, словно ждал, что она придёт. В одних домашних штанах, с взъерошенными чёрными волосами, он казался сошедшим с пьедестала древним атлантом. Лера и забыла уже, какое рельефное в него тело. Его брови взметнулись в удивлении, он даже отступил на шаг, чем Лера тут же воспользовалась, проскользнув внутрь.

— Я написала пункты, которые хотела бы видеть в нашем контракте, — стараясь, чтобы голос не дрожал, произнесла она.

Весело хмыкнув, Аджитт взял протянутый листок, развернул и с преувеличенным вниманием принялся читать.

— Это всё? — иронично фыркнул он.

— Да, — пожала плечами Лера. — Но думаю, ты понимаешь, что главное условие — никто не должен об этом знать.

— Не думаешь ли ты, что я стал бы кричать о нашей связи на каждом углу? — Аджитт поднял на неё смеющийся взгляд синих глаз. — Ты хорошо подумала?

Лера сглотнула и, замешкавшись на секунду, твёрдо кивнула. Взгляд Аджитта тут же потяжелел, словно припечатывая на месте. Размашистым шагом он пересёк комнату, взял со стола ручку и поставил размашистую подпись.

— Раз контракт конфиденциальный, думаю, нам обоим будет достаточно составленной тобой бумаги, — заявил он. Лера вскинула испуганный взгляд — она не думала, что он подпишет. Считала, что он прочитает и, если согласится, отдаст юристам. Это займёт несколько дней, которых хватит для того, чтобы свыкнуться с мыслью, что она сама добровольно отдаёт себя в его руки. Но Аджитт явно считал иначе. Оставив листок лежать на столе, он с кошачьей грацией приблизился к ней и, не говоря ни слова, потянул пояс халата, развязывая его. Горячие пальцы коснулись плеч, и ткань упала к ногам, оставляя Леру в одной кружевной сорочке, больше открывающей, чем скрывающей от нескромного взгляда.

— Как там было в твоём контракте? «Только по обоюдному желанию»? — Чётко очерченные губы изогнулись в ленивой улыбке. Он поддел её подбородок двумя пальцами. — Сейчас твоё желание достаточно велико?

— Да, — выдохнула Лера в его губы и положила ладонь на его грудь. Кожа под её пальцами дрогнула, и в следующую секунду Аджитт уже впился в её губы жестким, властным поцелуем, притягивая к себе и задирая сорочку. Его рука сжала ягодицу, в то время как Лера нырнула под резинку его штанов, стягивая их вниз. Аджитт переступил через ткань и подхватил Леру, заставляя обвить ногами, и в несколько шагов пересёк комнату, входя в спальню. Опустив её на кровать, он нетерпеливо стянул с неё сорочку и обвёл полыхающим взглядом налившуюся грудь. С тихим стоном приник к соску, вбирая его в рот. Не сдержав стон, Лера нетерпеливо поёрзала под ним, чувствуя, как в бедро упирается каменный член. Рука Аджитта поползла вниз, оставляя обжигающий след на коже. Чуткие пальцы обвели клитор и тут же ворвались внутрь. Аджитт довольно замычал, чувствуя её горячий влажный жар, и выпрямился, садясь между её ног, широко разводя их в стороны.