Бабник - Аля Алая

— Ай, скучно там. Надо мне чаще в город выбираться, людей видеть. Иван, наверное, рассказывал, они с Юлей на выходных заезжали.

— Умолчал, — глаза начальника сузились. Для него мое имя в сочетании с Юлиным, как красная тряпка.

— Заезжали, чай попили, познакомились, — мама прижимается к моей руке. — Сестра у вас умница, Артем. Я о такой девушке для моего мальчика мечтать не смела.

— Иван… тоже… ну, — Артем скрежетнул зубами. Не получается у него меня похвалить от души, бедный. Главное, чтобы от натуги не лопнул. — Неплохой.

Класс… всем комплиментам комплимент.

Что он запоет, когда поймет, что мы реально породнимся? Артем ведь до сих пор свято верит, что мы с Юлькой только за ручки держимся.

— Надо мне как-то к тебе в гости выбраться, — вздыхает родительница.

— Мам, не сегодня.

— Значит завтра, хорошо, — кивает она серьезно. — А то представляете, Артем, квартиру сын снял, на новоселье не позвал.

— Иван-Иван, — тот осуждающе выдохнул. Критиковать у него получается намного лучше, чем комплименты делать. — Маму и не позвал?

— Приезжай завтра, — беру еще одну конфету. Понятно все, мама решила больше не отсиживаться, опять в мою жизнь внедряется.

Получив все, что хотела, мама забирается в свое «Рено» и довольная уезжает. Меня на прощанье расцеловывает в обе промасленные щеки.

Немного отсиживаюсь после ее визита в боксе с пацанами. Те чуть-чуть стебутся, делают ей комплименты, а потом успокаиваются. Все их мамы тоже в свое время тут побывали.

— Беспокоятся же, нормально это, — Магомед хмыкнул.

После обеда отсчитываю часы и минуты по появления Юльки. Забегу в душ, посажу малышку в такси и увезу в романтичное место. Надо срочно делать предложение, а то она скоро догадается. Токсикоз беспокоил после выходных два раза, но Юлька списывала его на отравление. Только не огурцами с медом и хамоном, естественно. Эти священные натуральные продукты не могли дать такого эффекта. Вся ответственность легла на покупные лепешки с сыром, которые я перехватил в магазине под домом.

В самом конце дня Юлька появляется на СТО. В воздушном нежно-салатовом платье, на каблучках, в облачке новых ванильных духов. Резко захотелось ей запах сменить. Мне нравится, да…

Обнимаю зайку нежно и целую в губы. На хмурого, как туча, Артема внимания не обращаю.

Вообще-то он сам на испытательный срок на СТО меня брал не просто так, а чтобы я доказал, что серьезный и Юльки его достоин. Срок давно вышел, Юлька моя.

— Артем, привет, — Юлька беспечно целует брата в щеку, передает ему пакет с пирожками. — Попробуешь, очень вкусные. — Вдохновилась она Анькиным опытом, теперь свои рецепты мясных начинок изобретает. И все время о подружке своей новой говорит. В соцсетях добавились, в мессенджерах списываются. За покупками для беременной Аньки вместе в выходные пойти хотят. — А что это за запах, анис с елкой? — она резко кривится и закрывает нос ладонью. — Ну и вонь.

— Это не вонь, а мой новый парфюм, — Витя вышел из бокса чистеньким и надушенным, — Маришка подарила.

— Нет, фу…, — позеленев, Юлька прижала ладонь ко рту. — О боже, сейчас стошнит. Извините, у меня такое последнее время бывает, — юбка мелькнула в просвете открытой двери. В туалет побежала.

— Это, — Артем сошел с лица, стал буквально белым. Напрягся, задышал как медведь через ноздри, зарычал. — Ты что?! Мою сестру обрюхатил?! Тебе пиздец, Белоснежка, — не успеваю ничего сказать. Только как в замедленной съемке наблюдаю за кулаком, летящим мне в лицо. Резкая боль и свет перед глазами гаснет. Твою мать, не успел с романтичным предложением.

Глава 24

Юля

Едва успеваю добежать до туалета, где меня буквально выворачивает наизнанку. Цепляюсь рукой за раковину, иначе упаду сильного головокружения.

— Черт, да что такое?!

Включаю холодную воду и плещу себе в лицо, рот полощу. Из небольшого прямоугольного зеркала напротив на меня смотрит измученное бледное отражение. Опять рвотный позыв, но в желудке пусто, так что просто стою и дышу. Отчего-то хочется плакать, я вся как-то расклеилась последнее время. Мысли разбегаются, эмоции через край. Запахи мучают. И еда… ну когда я огурцы соленые любила? Да никогда.

С Аней все понятно — она беременна. А я что?

— О боже, — прижимаю ладони к животу. Неужели я тоже беременна? Как такое могло случиться? Иван всегда осторожен был. Надо срочно раздобыть тест и проверить.

По щекам начинают течь слезы.

Ребенок!!!!

И что теперь?

Боже…

С улицы доносятся крики. Прислушавшись, различаю голос брата:

— Отпустите меня, я его прибью нахрен!

— Иван? — резко разворачиваюсь, едва не падая от головокружения и бегу на улицу. В пыли перед боксом лежит Иван, еле шевелится. Парни с трудом удерживают Артема, рвущегося к нему.

— Ты что наделал?! — подлетаю к Ивану, падая коленями на пыльный асфальт. Пытаюсь помочь ему подняться.

— Ты беременна, да? — ревет Артем. — Я убью этого ублюдка!

— А ну прекрати! — поворачиваюсь к брату. — Немедленно! Боже, Иван, посмотри на меня, — подкладываю ладонь под голову. Он бледный, безжизненный, на скуле виднеется расплывающийся след от удара кулаком. — Боже, скажи что-нибудь.

— Юль, — раздается слабо. Ладонь дезориентировано ловит меня в пространстве, — Юлька.

— Я тут, — реву, не сдерживаясь. Перехватываю его руку и к своей груди прижимаю.

Парни озадаченно обступают нас с Иваном, брат, как загнанный зверь, носится где-то сзади.

— Юль, мне надо тебе кое-что сказать, — Иван резко выдыхает и раскрывает глаза. Зрачки расфокусированно блуждают по мне. Он неловко переворачивается и пытается подняться, упираясь руками в землю.

— Не вставай, я сейчас скорую вызову, — поддерживаю его за плечо, вытираю слезы локтем, размазывая косметику. Артем совсем офонарел. Он Ивана убить своим кулаком мог, спортсмен чертов.

— Да что ты с ним носишься? — гаркает Артем. — Блядь, пустил козла в огород.

Иван нетвердо встает на колени. Теперь наши лица на одном уровне.

— Юль, — его пальцы ныряют в небольшой кармашек на груди промасленной робы. — Ты за меня выйдешь?

— Что? — ошарашено наблюдаю, как в его ладони появляется кольцо.

— Выйдешь? — он тяжело вздыхает.

— Я беременна, — всхлипываю, касаясь в пыльной ладони поблескивающего колечка с прозрачным камушком.

— Я знаю, — он улыбается. Перехватывает мою ладонь и осторожно надевает на палец кольцо. — В спальнике в грозу, помнишь? Я накосячил.

— Ох!

— Прости, — Иван ловит мою руку с кольцом и целует, — я хотел красиво, а получилось …

— Твою мать, Ромео гребаный, я тебя урою! — вклинивается в разговор Артем.

— Это я тебя сейчас урою. Захлопни свою хлеборезку, Артем! — рявкаю на брата.

— Так что, Юль? — Иван заглядывает мне в глаза.

— Выйду, —