Просто дыши - Ана Эм

Послушная серая мышка. Видимо, Элиоту стало скучно, и он решил, скажем так, разнообразить.

Медленно закрываю за собой дверь, не сводя глаз с той, что так красива снаружи, но совершенно уродлива изнутри.

Может, она просто делает отпадный минет?

Я из тех людей, кто не вмешивается в чужие драмы. Кто не устраивает свои. Мне глубоко плевать на то, что именно обо мне думают, что говорят.

Спорю, Элиоту нравится засаживать ей член по самые гланды. Он просто зверь в постели.

В моей жизни давно не было тех людей, кто нуждался бы в моей помощи, в моей защите. Не было со времен школы. Не знаю, может, я просто-напросто разучился быть неравнодушным.

Элиот не заводит серьезные отношения. Все это знают. Он трахается. Много и часто. А когда ты ему надоедаешь, переходит к другой.

Мне и правда насрать на то, что эта девушка обо мне думает. Но я вдруг понимаю, что дело не в том, что она сказала, а кому. Вдруг впервые за долгое время я понимаю, что мне не плевать.

Перевожу взгляд со Стеллы на Роба.

– Скажи, Роб, ты любишь минеты?

Его темные брови сходятся на переносице. Он наконец поднимает на меня глаза. И не только он. Остальные тоже. Люблю привлекать внимание. Этого у меня не отнять.

– Вот я люблю. – сообщаю, широко улыбнувшись, и снова смотрю на Стеллу. – Особенно горловые.

Девушка напрягается, а Роб переводит взгляд с меня на нее. Потрясающее зрелище.

– Думаю, Стелла могла бы с радостью организовать мне один.

Роб подрывается на ноги, отбросив планшет на диван.

– Какого хрена, чувак? – вопит он, направляясь в мою сторону.

– Еще один шаг, чувак, и я перестану быть таким милым.

Не знаю, что именно он замечает в моих глазах, но замирает на месте, стиснув кулаки. Слегка улыбнувшись, снова смотрю на Стеллу. С ее лица слетают все краски.

– Ну так что, ты согласна? – бросаю взгляд на свои воображаемые часы на запястье. – Думаю, прямо сейчас меня бы вполне устроило. Пойдем?

– Что ты несешь? – уже орет Роб, покраснев.

– Элиот. – пытается отдернуть меня Рина.

Почувствовав защиту со стороны, Стелла расправляет плечи и поднимается на ноги.

– Не пойму, зачем ты все это мне говоришь? – обиженно хлопает ресницами.

Вау. А она хороша. Моя улыбка становится шире.

– За тем, что я обожаю минеты. – подмигиваю. – Как никак я зверь в постели. Трахаюсь ежедневно. А ты, как я слышал, не прочь отсосать любому желающему. Или я неправ?

Последняя реплика наглая ложь. Но и она солгала Эве. Мы квиты.

Указываю на нее с Робом.

– Подожди, а у вас разве не свободные отношения? Хм. – поджимаю губы. – Тогда почему ты сосала тому парню в кабинке туалета три дня назад?

Элис с Риной издают ошарашенные звуки, и с лица Стеллы стирается былая уверенность. Роб переводит на нее взгляд, полный сомнений.

– Он бред несет. – выпаливает Стелла, оправдываясь. – Просто мстит за свою невесту.

Думаю, можно еще подлить масла.

– Как же его звали? – стучу пальцем по губам, задумавшись. – Люк? Лютьен? Лю…Лю…

Робу хватает двух секунд, чтобы сложить два и два.

– Ты сосала Люсьену? – теперь весь его гнев направлен на Стеллу.

– Ахренеть. – весело шепчет Элис.

– Точно. – щелкаю пальцами в воздухе. – Люсьен. Спасибо, чувак. А то я никак не мог вспомнить его имя. Он, кажется, местная модель.

Снова обращаюсь к Стелле.

– Ну так что, минет по-быстрому? Да? Нет?

– Иди нахрен, Элиот. – выплевывает Стелла.

Я пожимаю плечами.

– Ну нет, так нет.

Только разворачиваюсь и хватаюсь за дверную ручку, как понимаю, что забыл еще кое-что. Снова оборачиваюсь.

– Кстати, совет на будущее. – обвожу каждого взглядом, особенно Рину с Элис. – Можете продолжать обсуждать Эву за ее спиной, как настоящие крысы, я не против. Но если она услышит хотя бы одно негативное слово в свой адрес, я достану все ваше грязное белье и разбросаю по углам этого дивного места. Обещаю, вонь будет стоять такая, что единственным шансом избежать ее будет увольнение.

Теперь все.

Я покидаю кабинет с глубоким чувством удовлетворения и открываю дверь напротив. Черт, и здесь ее нет. Только Клод. Как всегда в мыле из-за всей этой работы, что свалила на него его дорогая сестренка.

– Где Эва? – вместо приветствия спрашиваю, и он хмурится.

– А ты не знаешь? Она сегодня придет. Сказала, что поработает вне офиса.

Твою мать.

Выхожу из кабинета и тут же достаю телефон. Набираю Эву. Гудки. Гудки. Снова гудки. Потом меня перебрасывает на голосовую почту. Пробую снова. Глухо. Так и знал.

Из кабинета рядом раздается крики. Роб орет на Стеллу, а Рина с Элис пытаются их обоих успокоить. В голову закрадывается мысль о том, что Эва бы такое не одобрила. Не знаю, почему, но думаю, ей бы не понравилось то, что я сказал Стелле. А все почему? Потому что она лучше меня. Намного лучше.

– Элиот. – окликает меня Селин, направляясь в мою сторону с другого конца коридора. – На пару слов.

– Прости, не могу. – показываю телефон. – Дела.

Сначала мне нужно наладить отношения со своей сбежавшей невестой. Селин может подождать.

Разворачиваюсь и выхожу из компании, попутно игнорируя Дину, с которой, между прочим, раньше всегда был мил.

По пути к себе домой снова пытаюсь набрать Эву. Черт, я еще ни одной женщине так много не звонил. Уж точно не со времен Селин. Мне нужен план. В теории я знаю, где она может быть, но не могу вот так просто заявиться к ней. Не могу просто извиниться. Особенно, когда не уверен в том, за что вообще извиняться. За то, что поцеловал ее, когда она, очевидно, была пьяна? За то, что потащил ее в бар в качестве гребанного урока? Или за то, что не стал защищать ее? В последнем случае я не уверен, что испытываю вину. Нет. Даже так. Я не считаю себя виноватым. Я стоял там намеренно на случай, если слова перейдут в какие-нибудь действия, но я все еще убежден, что она сама должна научиться защищать себя. В конце концов через месяц меня уже не будет в ее жизни…

Какие слова вообще подобрать, когда ты хочешь сказать так много, но и в то же время не хочешь говорить ничего? Когда хочешь сделать шаг навстречу и еще два назад? Что говорят в таких случаях?

Проезжаю мимо цветочного дальше к себе в студию.

Слова ничего не значат. Поступки куда важнее. Я согласился помочь, и я помогу. Остальное спустя месяц перестанет иметь хоть какое-нибудь значение…

Из дома я забираю одну из