Просто дыши - Ана Эм

Платье слегка трещит по швам, но в остальном очень удобно. И ткань такая приятная. В целом сойдет.

– Еще как серьезно. – упираюсь руками в бока.

– Я не пойду с тобой на улицу.

– Еще как пойдешь.

Она пытается возразить, но я тут же добавляю.

– Еще слово, и я возьму на прогулку колонку. Будем слушать твои любимые песни с матами.

Эва прикрывает рот, закусывая нижнюю губу.

– Собирайся. – бросаю ей и выхожу из спальни. – У тебя пять минут.

Эва

Он полный псих. Совершенно слетел с катушек. Черт возьми, эта платье едва не разъехалось у него на груди, а разрез на бедре вообще стал еще выше, порвавшись. Как он может выйти на улицу в таком виде? Да ни один человек в здравом уме не выйдет на улицу в таком виде.

Рывком снимаю с себя толстовку и швыряю ее на кровать. Даже если бы и согласилась надеть это синее платье, он бы все равно нацепил розовое. Я просто знаю это. Как минимум потому что у них явно разные размеры.

От внимания не умирают? Еще как умирают. Я буду первой. Как представлю, что на нас все будут пялиться, так сердце начинает метаться в грудной клетке.

Глубокий вдох. Медленный выдох.

Урок. Это просто урок. Ради этого вы и играете в жениха и невесту. Даже моя психолог сказала, что я готова экспериментировать. Главное, чтобы без алкоголя и не одна в случае чего. Но я готова. Готова.

Стягиваю с себя топ с комбинезоном, перед глазами то и дело всплывает Элиот Бастьен в розовом платье. Как вообще мужчина может оставаться сексуальным в женском платье? Дело в уверенности? Точно в ней. Другого объяснения у меня нет.

Рывком открываю средний ящик комода. Такс, нужно что-то удобное, и свободное…Его футболка. Та, которую я позаимствовала вчера. Она бы идеально подошла. Опустим тот факт, что я хочу надеть ее просто, чтобы увидеть реакцию Элиота. Это не важно.

Натягиваю короткие черные легинсы, доходящие до колен и футболку, что спускается до середины бедра. Идеально. И не жарко, и все прикрыто. Пучок на голове не распускаю, но достаю пару сережек колец из шкатулки в гардеробной. Интересно, чтобы подумал Элиот, увидь он все это? Нет, тут одной болезнью не отмажешься. Это те самые фишки, что лучше вообще никому не показывать.

Вылетаю из гардеробной сразу в ванную. Там наношу блеск на губы. Вроде мило получилось. Киваю своему отражению.

Все будет нормально. С тобой будет Элиот. Ты справишься.

Киваю своему отражению и выхожу из спальни. Только закрываю за собой дверь, как замираю на месте столбом. Элиот стоит у стеллажа с моими картинами и держит в руках одну маленькую, квадратную. Одну из тех, что я написала углем.

– Это ведь я? – отрешенно спрашивает, не глядя в мою сторону.

Медленно приближаюсь к нему, бросая взгляд на изображение. Черт. Почему он взял именно тот холст, где его лицо в профиль?

Поднимаю глаза. Не могу понять, нравится ему или нет. Он разглядывает работу так, будто удивлен, что это он. Будто не верит, что кто-то мог его нарисовать.

– Меня никогда не рисовали. – выдыхает он с легкой улыбкой на губах.

– Никогда?

Качает головой.

Значит, он не помнит. Что ж, это было давно…

– Можно забрать себе? – вдруг выпаливает он, повернувшись ко мне.

Я поджимаю губы, раздумывая признаться или нет. В целом меня не смущает тот факт, что я вдохновилась им и написала целую серию картин, но…Ой, да к черту, он и так уже считает меня странной.

– Что ж, в таком случае, – подхожу к стеллажу и достаю еще пять маленьких холстов. – Тебе придется забрать все шесть. Потому что они идут комплектом.

Расставляю их в ряд на полке. Вот его руки, вот его лицо в анфас, плечи, тело до пояса и последнее изображение, где я пустила в ход фантазию, ведь я не знаю, как выглядит его гениталии в действительности.

Отхожу в сторону, стиснув руки в замок за спиной.

– Ничего не могла с собой поделать. – бросаю, покусывая губу, обвожу взглядом каждый штрих на полотнах. Я не фанатка угля, но получилось очень экспрессивно. Мрачно. – Ты слишком красив на мой взгляд. Эта темная аура порочности и декаданса в сочетании с резкими линиями твоего тела просто нереальна. Ты так не думаешь?

Поворачиваю к нему голову и понимаю, что он совсем не смотрит на картины. Нет. Он смотрит на меня. Таким открытым, ясным взглядом.

– Уже проиграла, Уоллис? – спрашивает, но без издевки, скорее с интересом.

– Пока нет. – качаю головой, улыбнувшись. – А ты?

– А ты хочешь, чтобы я проиграл?

– А ты хочешь, чтобы я хотела, чтобы ты проиграл?

Он усмехается и только теперь переводит взгляд на картины.

– Ты достойный соперник.

– Достойный того, чтобы проиграть? – тихо спрашиваю, разглядывая деревянные половицы.

– Определенно. – без колебаний отвечает он, и улыбка на моих губах становится шире.

Спустя мгновение он приставляет шестой портрет к остальным и делает шаг назад, рассматривая. Какое-то время мы стоим вот так бок о бок молча, изучая картины, а потом он вдруг спрашивает:

– Их же больше, чем шесть, да?

Черт.

– Тринадцать. – бросаю, сдерживая улыбку. – Но остальные в цвете.

– И ты конечно ничего мне не покажешь.

Киваю.

– Разумеется.

– Ни при каких условиях?

Я задумываюсь, хотя ответ приходит сразу.

– Может, разве что при одном.

Мы одновременно поворачиваемся друг к другу и смотрим в глаза. Элиоту требуется всего секунда, чтобы найти ответ самостоятельно. Он поджимает губы, сдерживая улыбку и кивает.

– Если я проиграю.

Кто первым влюбиться, проиграл.

Да, если он проиграет, я покажу ему остальные работы. Возможно, даже все.

Его взгляд наконец падает вниз к моей одежде. Брови сходятся на переносице. Рот приоткрывается. Делаю пару шагов назад, давая ему возможность оценить.

– Это же не?..

– Что? – спрашиваю, будто бы не понимая, о чем он. – Только не говори, что тебе не нравится. Сразу говорю, переодеваться не буду.

– Нет, нравится. – тут же выпаливает он. – Но разве это не моя футболка?

Бросаю взгляд вниз на себя.

– Ах, точно. Прости. – снова смотрю ему в глаза. – Позаимствовала вчера у тебя. Ты против?

Его рот приоткрывается, но тут же закрывается. Он складывает руки на груди, продолжая разглядывать меня.

– Нет, конечно, нет. – качает головой. – Просто…

– Можешь забрать, если хочешь. – тянусь к краю футболки. – Могу снять прямо сейчас.

Он резко перехватывает мою руку.

– Не стоит. – хрипло произносит. – Оставь себе.

– Уверен? – выгибаю бровь.

– Да. – кивает, отступая, буквально