Сердце бандита - Дана Стар

Марс

Я насильно заталкиваю в себя горсть таблеток. Едва стою на ногах. Шатаюсь, плаваю в пространстве как вырванное с корнем растение.

Она всё слышала.

Она убежала.

Ангелина сильно напугана и шокирована.

Но я не меньше.

Я сам только что узнал убийственную правду и понял почему мне снилась эта девушка. А я по ней дурел.

Разве такое возможно? Ведь это мистика.

Возможно. Иначе как объяснить то, что её образ жил в моих снах?

Проклятое чужое сердце…

Я руку на груди сжимаю. Донорский орган колотится как пулемёт. Мне кажется оно сейчас лопнет. Жжёт. Адски сильно ноет. Горит. Кожу плавит, кровь кипятит, органы все внутри дотла сжигает.

Я обидел её. Я душу ей в клочья порвал.

Отнял жизнь у младенца в утробе, у мужчин, которого она любила. Сам его место занял.

Но разве я знал?

Проклятый брат!

Я не давал согласие, сука! Но ты всё решил за меня, искалечив жизнь хорошей девушке. Теперь Ангелина считает меня монстром.

— Ты как? Держишься? — тяжёлая рука падает на плечо. — Давай скорую вызовем?

— Отвали! — отмахиваюсь, руку его с плеча отшвыриваю.

— Послушай, брат! Время не вернёшь. Ничего уже не исправишь. Я сожалею. Я не знал, что так выйдет. Соболезную.

— Что мне теперь делать? Я ведь люблю её! До смерти! И боюсь потерять. Я не хочу жить без Ангелины. Если она меня не простит, лучше возьми ствол и застрели меня, блять, чтобы я не мучился!

Дышу ртом. Трясусь. В ушах мерзко шумит, перед глазами тьма пляшет.

— Ты ни в чём не виноват. Пусть меня ненавидит. Ей нужно немного времени. У девчонки шок. Пусть побудет наедине, отвлечется. Она всё хорошо обдумает и остынет, вот увидишь. Ты помнишь, чему нас учили родители, когда живы были?

Молчу. У меня глаза слезятся. Больше от жалости к Ангелине, нежели от кошмарной боли, вспарывающей грудь.

— Что дороже семьи… нет ничего на свете. А та девка… всего лишь твоя временная игрушка, как обычно.

— Да пошёл ты!

Заношу кулак, чтобы врезать подонку, но еле-еле сдерживаюсь.

Надо успокоиться. Надо найти её.

Таблетки начинают действовать. Мне становится немного лучше. Схватив куртку с вешалки, засунув ствол за ремень джинсов, я быстрым шагом направился к двери.

— Куда ты?

Игнорирую брата.

Вылетаю в сад, рьяно хлопнув дверью.

Я сажусь за руль внедорожника, завожу мотор, стартую с места. Колесю по городу, всматриваясь в лица прохожих. Куда она могла пойти? В парк? В наливайку, чтобы с горя напиться?

Я звоню ей на мобильный без перерыва. Гудки идут, но девушка не отвечает. Я злюсь. Нервничаю. Психую. Руль кулаками избиваю.

Проезжаю мимо высокого белого здания — больницы.

Ну конечно!

Я не успеваю запарковаться, как вдруг телефон оживает. Хватаю его, вижу знакомый номер.

Ангел. Слава богу!

Я жму на кнопку «ответить», вскрикивая:

— Ангел! Прости, я прошу!

Вместо родного голоса я слышу какие-то шумы. Возню, обрывки фраз. Грубые мужские голоса и её тоненький, слишком встревоженный голос, который звучит в отдалении.

— Пожалуйста! Отпустите меня! Я не понимаю, что происходит! Куда вы меня везёте!

Меня насквозь мощной волной ужаса пробивает. А затем ужас превращается в ярость. Ладони холодеют, то в жар, то в холод бросает. Я понимаю, Ангел попала в беду. Её опять похитили?