Я хочу тебя трогать - Виолетта Роман

А потом тошнотой накрыло. Вдруг стало холодно, вдыхал рваными глотками, закашливаясь от угарного газа. Смотрел на нее, а из глаз катились долбанные слезы. Прости меня, джаным. Я не смог. Не смог тебя спасти.

Моя любовь, моя душа, моя.

Марианна

Я глохла от собственного крика. Звала его по имени, даже когда он закрыл глаза и перестал двигаться. Твердые прутья решетки больно врезались в тело, но я тянулась к нему так сильно, словно хотела просочиться сквозь них.

Сердце замерло от затопившего страха и паники. Берк. любимый, нет. Всего каких-то пару сантиметров, и я умру, держа его за руку, рядом с ним. Но я не могла, черт возьми! Не получалось! Дым заполонил помещение, я едва могла различить его фигуру. Глаза щипало. Дышать было все труднее. Упала на пол, накрыла ладонью живот. Ну, вот и все, любимый. Прости, что не смогла спасти ни тебя, ни нашего малыша. Зажмурилась, а слезы стекали по лицу ручьями.

Вдруг послышался какой-то шум. Чьи-то шаги. Приподнялась на руках, стала всматриваться в туман.

- Помогите! - попыталась прокричать, но получился сдавленный хрип. Прочистила горло, из последних сил стала подниматься, используя прутья клетки как опору.

- Помогите! Я здесь! - я не знала, кто там. Это могли оказаться люди Миротворца. Но смерть и так не за горами.

- Помогите!

Фигура застыла на месте, видимо, меня услышали. А потом метнулась в мою сторону.

- Мари! Это ты! - раздался голос подруги, сердце в груди забилось с удвоенной силой.

- Оля! Помоги! Я... они убили Берка... я не могу открыть эту чертову клетку, - слезы катились градом, подбородок дрожал.

- Я сейчас - закашливаясь, Оля вытянула из кармана связку ключей, пару секунд, и дверь открылась.

- Идем, детка, - она протянула мне руку. Надежда. Именно в этот момент она озарила мое сердце, придала сил моему, казалось бы, безжизненному телу.

Оля берет меня под руку, помогая выбраться из клети. Бросаюсь к нему.

- Берк, родной - осматриваю тело, снова рыдания душат, когда вижу, сколько крови вытекло из него. Подхватываю его под руки, с губ Берка слетает тихий стон. Пытаюсь приподнять, но, Боже, какой же он тяжелый!

- Мари, нужно уходить, - кричит Оля.

- Я без него не пойду, он жив. Я спасу его, - посмотрела на нее так, что девушка не решилась спорить. Переступив через тело Зейнеп, приблизилась к нам.

- Ты бери за ноги, я - здесь, и понесем, - дала указания, Оля кивнула.

Сцепив зубы, приподняла его под руки. Маленькими шажками направились к выходу. Не знаю, как мы это сделали, но в тот момент во мне столько силы было. В голове пульсировало одно - спасти его. Спасти! А потом я едва ли не роняла его, перехватывала, стонала от тяжести его тела. Хотелось реветь, кричать от отчаяния. Но я не давала себе этого делать. Просто закрылась от всего.

- Тише, - шептала ему успокаивающе, когда он начинал стонать. - Тише, любимый. Сейчас, сейчас.

Споткнувшись, упала на ступеньки, больно ударившись бедром. Берк снова скривился в гримасе боли.

- Прости, родной.

- Мари, это бесполезно, - зарычала Оля, отпуская ноги Берка на пол. - Мы погибнем! Мы не вытянем его! Нам нужно убегать.

Зажмурилась, попыталась успокоить бушующую в груди ярость.

- Беги. Вызывай пожарных. Я останусь с ним, - ответила твердо.

- Мари... нет.

- Я сказала, беги! - закричала на нее. - Я без него никуда не уйду.

Оля отвернулась.

- Ладно, я приведу помощь, - кивнув, побежала к выходу.

Перехватив его поудобней, попыталась приподнять еще на несколько ступенек. Осталось совсем немного.

- Давай, родной, нужно подниматься, нам хотя бы лестницу преодолеть, - говорила с ним так, будто он меня слышит. Берк был таким тяжелым, приходилось тащить его рывками. И была испачкана его кровью, была вне себя от паники и страха. Я боялась потерять его.

Спустя несколько минут мы наконец-таки преодолели лестницу. Я оттащила его к дальней от пролета стене. Оттуда уже вырывались языки пламени. Скоро пожар доберется и сюда. Воздух был немного чище, но я знала, нам осталось немного времени.

Осмотрела его футболку. Вся пропитана кровью. Тошнота подступила к горлу, но я старалась гнать прочь все дурные мысли.

Сорвала с себя майку, осталась в бюстгальтере. Разорвала ткань и постаралась как можно быстрее перевязать его бок. Я не знаю, насколько это поможет, он был таким бледным. Его длинные ресницы сейчас казались угольно-черными по сравнению с оттенком кожи. Сжала зубы, чтобы не разрыдаться. Я должна быть сильной. Я его женщина, я его избранница - сильного, храброго льва. И я не отдам его смерти.

- Родной мой, Берк. Держись, слышишь, - голос дрожал, ни черта я не сильная. Слезы градом потекли по лицу.

- Любимый, пожалуйста, сейчас будет помощь, - положила его голову себе на колени, наклонилась, обняла его. Касалась губами кожи, гладила лицо. Но он молчал. Так и не открывал глаза.

- Берк, не оставляй меня - зарычала с досады. - Не смей меня оставлять, слышишь?! - закричала на него, смотря через пелену слёз. - А как же твое обещание мучить меня до конца моих дней? Как же твое «Ты моя вещь, и никуда тебя не отпущу», - скопировала его голос, разрыдалась. Но он молчал. И эта тишина была ножом в сердце.

- Как?! Как я без тебя, а? Как я без твоего «джаным». Ты обещал, Берк! Слышишь! Обещал! - злость выплескивалась из меня подобно воде. Я ненавидела эту жизнь за все то дерьмо, что она мне принесла. Я ненавидела Сережу - предателя и ублюдка. Я ненавидела долбанного Миротворца и с*ку Зейнеп. Во мне было столько ненависти - она разрывала меня. А потом. меня накрыло. Горло сдавило таким спазмом, что я и вздохнуть не могла.

- Берк, - наклонилась, прижалась лбом к его лбу. Слезы капали на его лицо, смывая с него кровь. - У нас. у нас будет малыш, - улыбнулась. Губы дрожали, подбородок затрясся. Мне было так больно, казалось, все силы разом покинули организм.

- Сын или дочка, не знаю. Мы уедем. Заберем деньги и улетим далеко. Будем жить на берегу океана, будем вместе каждый день. - Его ладонь стала холодной. Оля, где же тебя носит, черт побери!

Стала лихорадочно ощупывать его тело. Вслушиваться в пульс. Но там - ничего. Долбанная тишина. Пустота. Но я не переставала его касаться. Не переставала трогать. Словно это чем-то поможет ему, словно это спасет.