Гарем для попаданки - Ульяна Гринь

— Милостивая ари, пусть ночь ваша будет долгой и бессонной, — поклонившись, Девлин отступил в сторону, и кяри ввели несчастного Тиля, который покорно плёлся между ними. Его тоже раздели, оставив лишь подобие трусов, обёрнутых вокруг бёдер, открывающих плоский живот с выступающими мышцами — отчего-то несимметричными, но такими волнующими… А из-под куска ткани виднелась полоска курчавых светлых волосков.

Я сглотнула вязкую слюну и перевела взгляд на лицо Тиля. Он смотрел в пол, словно смирился со своей долей. Кяри незаметно испарились из комнаты, Девлин скрылся за дверью, пятясь, и мы с Тилем остались наедине.

— Ну, что делать будем? — спросила я с нервным смешком.

— Всё, что пожелает драгоценная ари, — хрипловатым глухим голосом ответил Тиль, не поднимая глаз.

Он даже с места не двинулся. Ничего не сделал, чтобы облегчить моё состояние. Это я сама должна, что ли? Инициатива принадлежит женщинам? Прелестно… Кто бы меня научил, как действовать? Нет, варианты в голове, конечно, были — я ведь смотрю фильмы, сериалы, я читаю любовные романы, и там иногда показывают сильных героинь, которые соблазняют мужчин. Но… но! Я-то не они! Я скромная, милая, тихая… Я могу только фантазировать.

— Ты умеешь делать массаж?

Тиль удивлённо вскинул на меня взгляд и наморщил лоб. Я фыркнула:

— Неужели ты не знаешь, что такое массаж?!

— Если драгоценная ари соблаговолит мне объяснить или показать… — пробормотал парень, делая шаг вперёд. — Я всё сделаю, чтобы доставить ари удовольствие!

— Объяснить, что такое массаж, ага… Я лучше покажу. Ложись!

Указала на кровать. Тиль с опаской проскользнул мимо меня к высокому ложу и забрался на него, растянулся навзничь с отрешённым выражением на лице. Я глотнула, увидев, как выпирает бугор под его набедренной повязкой, и пробормотала:

— Боже, дай мне силы… — потом сказала громче: — Перевернись на живот.

На лице Тиля мелькнула паника, но он, не смея противиться, исполнил просьбу, а я услышала тихое:

— Я не по этим делам, ари, прошу вас…

— Тебе понравится, — немного мстительно ответила я. — Обещаю!

Он глубоко вздохнул, пряча лицо в подушки, а я с трепетом в душе (или не совсем в душе, но близко) взобралась на кровать, придержав подол рубашки, села рядом на колени и коснулась руками широкой спины. Боже, какие напряжённые мышцы! Да по ним можно анатомию изучать! Была у меня такая книга, я купила, чтобы Димочке делать массаж… Но у мужа жирка побольше, и нет такого рельефа. Привычным движением я провела ладонями снизу вверх, к плечам, нажимая совсем чуть-чуть, и пожалела, что нет моего флакончика с ароматическим маслом. Огляделась. Неужели в спальне милостивой ари нет ничего похожего на масло для массажа?

— Момент, — бросила неподвижному Тилю и соскочила с кровати. На столике под большим зеркалом стояли горшочки с крышечками. Я открыла один, понюхала — похоже на парфюм и на воск одновременно. Открыла второй — жидкость с резким запахом аниса. Повернулась к наложнику: — Что в этих горшочках?

— Притирания ари Виллар, — ответил он, глядя удивлённо. — Для красоты тела и лица.

— Косметика, значит. А масло тут есть? Ну, простое масло какое-нибудь растительное.

— В том высоком флаконе. Ари Виллар использовала его для смягчения своей безупречной кожи.

Он говорил об этой женщине с трепетом. Надо будет расспросить Девлина о ней. И о том, что с ней случилось. Открыв и понюхав содержимое высокого флакона, я обрадовалась — оно пахло хвоей и совсем немного цветами. Отличненько! Как раз то, что надо.

Вернувшись к Тилю, я растёрла лужицу масла в ладонях и приступила к массажу. В книге говорилось, что эта процедура должна приносить удовольствие обоим участникам, и я кайфовала по полной программе. Загорелый торс наложника был гладким и приятным на ощупь. Мышцы перекатывались под моими ладонями, в животе крутило узел возбуждения, а я старалась ни о чём не думать. Думать в этом вопросе не надо… Тут или тебя прёт на секс, или ты к человеку равнодушна.

Меня прёт.

Вот прямо сейчас, в этот самый момент я хочу и хочу быстро, жадно, напористо. Сквозь мои ладони это желание словно перетекает в тело Тиля, и он начинает постанывать — тихонько, сдавленно, глухо, в подушку. А может, ему просто нравится массаж… Я глажу напряжённые мышцы, усиливаю нажим, вывожу круги и загогулины, и мужское тело отзывается, расслабляясь, успокаиваясь.

И всё случается само собой.

Всё же Тиля чему-то научили, или это у него сработал природный инстинкт, потому что парень долго не выдержал. Он перевернулся на спину и жадно припал ко мне, как припадают после жаркого дня к бутылке холодной воды. Губы пили мой рот, руки ласкали тело, медленно, но верно проникая под рубашку, нога раздвинула мои колени… Дрожа от возбуждения и вообще всей этой запретной ситуации, я подчинилась, отдаваясь на милость мужчины. Тиль потёрся о моё бедро пахом, где набухал член, оторвался от губ и спросил почти жалобно:

— Драгоценная ари, вы позволите овладеть вами?

Чуть всё не испортил, так мне стало смешно. Но зверёк внутри ждал удовлетворения, терзая мой живот, и я сказала, задыхаясь:

— Позволяю!

Его пальцы скользнули в глубину моего влажного лона, словно проверяя — готова ли? Я была уже давно готова! И давно перестала быть скромной и тихой, поэтому пробралась рукой под его набедренную повязку, нащупав восхитительную твёрдость и не менее восхитительную длину, а потом направила его член прямо в себя. Тиль перестал наконец стесняться и вошёл осторожно, на полшишечки.

Мало, как мало!

Остаток пути проделала я сама. Выгнулась, вжалась в его бёдра, ловя каждый миллиметр горячего и твёрдого, как камень члена. Он наполнил меня целиком, возвращая забытое ощущение слияния с мужчиной, и неважно, что я была в другом мире, что это чужой мужчина, что не муж… Тиль застонал, накрыв меня своим телом, подался назад, покидая лоно, но я не позволила. И наш первый с ним раз вышел похожим на борьбу…

Я билась под ним в исступлении, забыв о том, где я и как сюда попала. Ничего уже не было важно, особенно то, что я оставила дома! Такой секс, такой член! Ради этого я останусь тут навсегда, навсегда-а-а!