Я тебе запрещаю - Лана Пиратова

От мысли о том, что Рустам так сильно хотел меня, сводит внизу живота. Конечно, я тоже хотела его. Его прикосновений, поцелуев. Чтобы он сжал меня в своих объятиях.

Но нет. Пока нет. Мне даже понравилось видеть вот эту злость в его глазах. Видеть, как он сжимает от бессилия зубы и кулаки. Слышать его частое дыхание.

Стало интересно проверить, насколько его хватит.

Улыбаюсь, лёжа в кровати. Но тут же неприятная мысль пронизывает меня насквозь: а вдруг он сейчас поехал к этой блондинке? Или вернулся в клуб к брюнетке?

Поднимаюсь и, нахмурившись, смотрю в стену. Хватаю телефон и набираю Рустаму сообщение. Просто пожелание спокойной ночи. Сижу и жду ответа. Долго жду. Но ничего не приходит.

Он точно не один!

Быстро набираю его номер. Гудки. Ну, конечно, ему уже не до меня!

Сбрасываю звонок и кидаю телефон на другой конец кровати.

Какая же я дура! Слез нет. Но какое-то гадкое, мерзкое чувство заполняет меня.

Но тут раздается звонок. Быстро карабкаюсь за телефоном. На экране высвечивается номер Рустама.

— Чего звонила? — сразу же спрашивает он.

— А где ты был? Почему не ответил сразу? — понимаю, что звучит это глупо, но, если я не спрошу, то так и буду думать.

А ещё прислушиваюсь к посторонним шумам в трубке. Но там тихо.

— Настя, зачем ты звонишь? — его голос очень серьезный. — Хочешь узнать, трахаю я кого-то или нет?

Как он сразу угадал цель моего звонка! Но я не собираюсь признаваться.

— Нет, Настя, — говорит он, — я никого не трахаю. Хотя нет.

Замираю. Хочу ли я услышать это? Нет!

— Я только что подрочил в душе, — спокойно говорит он. — На тебя подрочил, Настя. Ты довольна?

Улыбаюсь.

— Я просто хотела пожелать тебе спокойной ночи, — стараюсь не выдать свою радость.

— Ясно. Это такая особая пытка: не дать, а потом желать спокойной ночи? Я и не знал, что ты настолько жестока.

Я сильнее сжимаю бедра.

— В чем ты сейчас? — вдруг спрашивает он.

Его вопрос вгоняет меня в краску.

— Что ты чувствуешь сейчас между ног? — его голос становится тихим. Он переходит почти на шепот.

— Ты трогаешь себя? — он не даёт мне прийти в себя.

Каждый его вопрос все больше и больше смущает меня. А ещё все сильнее и сильнее хочется просунуть руку себе между ног.

— Знаешь, что я бы сделал с тобой сейчас? — говорит он и я слышу его неровное дыхание.

— Потрогай себя, Настя, — просит он.

И я послушно кладу руку себе между ног. Мурашки бегут по телу. И я громко выдыхаю.

— Тебе нравится? — спрашивает Рустам. — Давай остальное сделаю я? Я приеду и заберу тебя.

Закрываю глаза, но тут же прихожу в себя. Вытаскиваю сама себя из нирваны, которая затягивает меня все больше и больше.

— Нет, Рустам, — говорю и слышу ругательства, едва различимые, произнесенные глухим сбивчивым голосом.

— Зачем ты звонишь? — спрашивает Рустам хриплым голосом. — Мне не нравятся твои игры, Настя. Не звони мне, пока не решишь, что тебе надо. И надо ли вообще.

И с этими словами он кладет трубку.

Может, я действительно перегнула палку? Но почему от осознания этого мне так хорошо? Мне хочется опять позвонить ему. Но он прав — я ещё не решила.

На следующее утро меня будит стук в дверь.

— Настя, — слышу голос Марии Эдуардовны. — Ты уже проснулась? Рустам приехал.

Я тут же вскакиваю с кровати и бегу открывать дверь.

— Доброе утро, — приветствую Марию Эдуардовну.

— Рустам говорит, вы вчера договаривались по работе что-то решить.

— Да-да, — киваю, поддерживая его версию.

— Это хорошо, Настя, что ты решила вникать понемногу. Пора, — Мария Эдуардовна одобрительно кивает. — Ну, собирайся. Мы внизу ждём.

Я одеваюсь за считанные минуты. Спускаюсь вниз.

Мария Эдуардовна и Рустам сидят в гостиной. Когда я захожу к ним, Рустам лишь сухо кивает мне. Бросает быстрый взгляд.

— А завтрак? — беспокоится Мария Эдуардовна.

— Не переживайте, — говорит Рустам. — Я покормлю Настю. Мы заедем куда-нибудь.

Открывает дверь, приглашая меня выйти.

Я прощаюсь с Марией Эдуардовной и мы с Рустамом выходим из дома.

— По работе решить? — спрашиваю я, улыбаясь, когда мы подходим к машине. — В воскресенье?

— Да. Тебя что-то смущает? Ты же просила научить тебя, — отвечает он, открывая дверь и легонько толкая меня туда. — Садись уже.