Он меня погубит - Оливия Лейк

Я вышел во внутренний двор, вполуха слушая инструкции доктора Мейнса. Осторожно, постепенно, не давить – понял я, понял.

– Она ни с кем не разговаривает… Боюсь, что ее уже не вернуть, – он развел руками, но с оговоркой: – Если все действительно так, как вы рассказали, конечно.

– Здесь миссис Берроуз в любом случае не останется, – холодно ответил я.

– Зря вы так: у нас прекрасная…

– Психушка, – моя улыбка стала ледяной. Доктор дернулся, но спорить не стал.

Я осмотрелся. Выглядело все действительно не страшно: ухоженный небольшой парк со скамейками, осенний ковер из желто-красных листьев, пациенты, неспешно прогуливающиеся по территории. Никто не бегал с криками «фекалии» и Рузвельтом себя не называл, вот только в глазах у тех, с кем я столкнулся взглядом, тотальная пустота.

– Здравствуйте, – я опустился на скамейку, где в одиночестве сидела Джоанна Берроуз. Прошло шесть лет, а я сразу узнал ее, хотя она не осталась прежней. Светлые волосы, собранные в хвост, потускнели, а на красивом лице с тонкими чертами прорезались морщинки. Возраст и страдания наложили свой отпечаток. Надеюсь, радость освобождения вдохнет в нее жизнь и вернет яркие краски.

– Джоанна? – я позвал ее по имени – она даже не шелохнулась, просто смотрела вдаль. – Меня зовут Марк Нортман, вы помните меня? – никакой реакции. Ладно. – Я брат Грея, – то же самое. Черт, неужели все потеряно? Джоанну пичкали транквилизаторами, а это бесследно не проходит. – Мелена в порядке, – я накрыл худую ладонь своей, – я ее очень люблю, и у нас родилась дочь.

Одинокая слезинка сорвалась с длинных ресниц, и Джоанна наконец посмотрела на меня.

– Мелена? Моя Мелена?

– Она по вам очень тоскует. Она все время верила, что вы живы.

Джоанна приложила руку к губам и тихо заплакала. Я не пытался успокоить, просто ждал. Это слезы очищения и возвращения в нормальный мир.

– Гордон запер меня здесь, – сбиваясь, начала она, – хотел, чтобы я всю жизнь страдала, пока реально не сойду с ума. Я пыталась рассказать, объяснить, но меня не слушали. Меня насильно кормили лекарствами, пока я не поняла, что все бесполезно и нужно смириться, только так можно сохранить себя. Я стала покорной. Меня перестали привязывать. Я больше не пила таблетки, а прятала в ножку кровати.

– Все закончилось, – я крепко сжал ее ладонь, – вы больше здесь не останетесь, – а потом посмотрел в глаза и твердо сказал: – Его больше нет. Он поплатился за свои грехи.

– Гореть ему в аду! – со свистом выдохнула она, а в глазах тяжелое облегчение. Я предложил Джоанне руку и помог подняться. Пора возвращаться домой.

Я не повез ее в Монтерей, дал пару дней передышки: ей нужно восстановиться и морально, и физически. На Кайманах будет самое то.

– Марк! – удивился отец, когда я примчался в офис под конец рабочего дня. – Я думал ты в Калифорнии.

– Привет пап, – мы обнялись, и он с жадностью спросил: – Мелену с Кити привез?

– Нет, – осторожно ответил, – я привез кое-кого другого.

– Кого?

– Пап, помощь нужна, – я мгновение сомневался. Все же Джоанна жена врага. Из-за нее убили Грея. – Я нашел мать Мелены.

Отец ошеломленно замер.

– И привез ее к тебе. Эта скотина заперла ее в психушке. Ты не против, что она в твоем доме останется? Не хочу оставлять ее одну у меня. Ей нужно заново привыкать к обычной жизни.

– Бог мой… – прошептал отец.

– Я поеду за Меленой. Уверен, она будет счастлива.

Отец кивнул после продолжительного молчания.

– Не волнуйся, я позабочусь о Джоанне.

Я благодарно кивнул в ответ и быстро поднялся. Мне снова в самолет – я скоро жить в воздухе буду! Но ради дочери и практически жены можно и полетать. Пора нам с Меленой узаконить отношения. Судя по снимку ее стройных ножек – мы с ней заочно помирились, вроде бы…

________________________

* Фото полового члена