Искушение - Джейн Генри

— Видимо, это было не самым мудрым решением. Честность была бы лучше... посмотрите, к чему привела ложь...

— Ваше притворство не стало главной проблемой, Вера. Понимаю, почему вы так поступили, и не виню вас. Что еще вы можете мне рассказать?

Я готова рассказать ему всю правду.

— Я влюбилась в Маркова. Во всяком случае, в того, кем я его считала. Хотя и понимала, что наши семьи никогда не позволят нам быть вместе. Осознавала, что он не тот человек, с которым могу быть, — эмоции переполняют, несмотря на попытки их подавить. — Он действительно защищал меня.

— Да. Он искренне гордился вами и не скрывал этого. Что произошло дальше?

— Ирина пыталась добраться до моего отца и хотела убрать меня с пути. По крайней мере, так я поняла... Но она пошла длинным путем. Она говорила, что наняла убийцу, и когда поняла, что Марков не тот человек, решила, что он здесь по той же причине, и ждала, чем все закончится. Полагаю, она не хотела терять место в университете или раскрывать свои карты раньше времени. Но точно знаю, что вчера он закрыл меня от пули, предназначенной мне, — сглатываю. — Она стреляла в моего отца. И он... он не выжил, — мой голос дрожит. Хоть мы никогда не были с ним близки, но он все равно был моим отцом.

— Мне очень жаль, что вам пришлось все это пережить, и понимаю, почему вы приняли такие решения.

— Спасибо.

— Могу ля я чем-то помочь? Вы оказались втянуты в самом эпицентре этой войны.

Качаю головой.

— Спасибо, но нет. Когда мама приедет, мы решим, что делать дальше. Будет панихида. Изменения в руководстве. Мы должны разобраться с как нам жить дальше.

Морозов выглядит печальным.

— Вера, не стану торопить вас с принятием решений, но хотел бы, чтобы вы подумали об одном. Как я сказал, не отвечайте мне сейчас. Но когда все уляжется, если вы решите вернуться в Америку, то все пойму. Однако, хочу предложить вам стать моим партнером в новом проекте. Нам придется закрыть программу в университете, но, если мы объединим усилия, уверен, сможем добиться невероятных успехов.

Морозов предлагает стать его партнером? Несмотря на тяжесть в сердце, мне все же приходится подавить визг.

— Я подумаю, — отвечаю как можно вежливее.

Как же мне хочется, чтобы Марков был здесь. Чтобы Марков был... Марковым. Я так хочу рассказать ему все.

Мне нужно узнать, как он.

Ивановы держат меня в камере. Это не самая приятная ситуация, в которой мне приходилось оказываться, но после моего признания, ожидал худшего. Проснувшись, вижу, сидящего напротив меня, капитана Ивановых.

— Несмотря на то, что вас судят за измену, у нас были свои причины для того, что мы сделали. Вы отделались лишь малой кровью, и я распорядился принести вам обезболивающее. А теперь, пора идти на суд.

Поднимаясь на ноги, чувствую, как раскалывается голова, но я жив.

Я жив.

— Вера в порядке? — это все, что меня сейчас интересует.

Он кивает.

— Она провела ночь в охраняемом гостиничном номере, под защитой моих лучших людей. Ее мать приезжает сегодня.

Выдыхаю.

Меня отводят в помещение, похожее на большой кабинет. Здесь слишком тесно для суда, но вполне может подойти. Когда вхожу, вижу Веру и ее мать. Ловлю ее взгляд. Хочу сказать, что люблю ее. Хочу спросить, все ли с ней в порядке. Хочу сказать, что горжусь ею и тем, как хорошо она справилась со всем.

— Никко Романов, вы предстаете перед судом за измену семье Ивановых. Ваше дело довольно сложное, и мы дадим вам возможность высказаться, — начинает капитан Ивановых. — Для начала огласим преступления, совершенные вами.

Они зачитывают все на русском языке. Когда смотрю на Веру, то ожидаю увидеть в ее глазах предательство, но она выглядит испуганной и оцепеневшей. Хочу сказать, что все будет хорошо.

Но когда ее просят выступить, она проявляет себя как умная и грациозная женщина, в которую я влюбился без памяти.

Она встает.

— Как одна из наследниц престола Ивановых, я благодарна за возможность высказаться. Буду говорить по-английски. Вам нужен переводчик?

Капитан качает головой.

— Отлично. Тогда с этого момента мы продолжим на английском.

Мое сердце наполняется гордостью.

— Я ценю, что вы дали возможность Никко Романову предстать перед судом. Прежде чем изложу свою версию событий, хочу, чтобы он рассказал нам всем, каковы были его намерения, — она пристально смотрит на меня через кабинет, ее голос не дрогнул. — Я хочу услышать его версию.

Киваю и преодолеваю любое недомогание в своем теле и сердце. Я люблю эту женщину и хочу защитить ее даже больше, чем спасти свою собственную жизнь.

— Как вы знаете, меня зовут Никко Романов. Я притворялся телохранителем Веры Ивановой. И никогда не причинял ей вреда. Ни разу.

Смотрю ей в глаза. Что-то мелькает в них. Возможно, эти слова не самая настоящая правда сегодня. Знаю, что моя ложь ранила ее и заставила чувствовать себя преданной, даже если не навредил физически.

— Я защищал ее в нескольких напряженных ситуациях. Теперь мы понимаем, что атаки были организованы самой Ириной, которая хотела убрать Веру с дороги. Я не знал об Ирине. И не знал, что это она организовала покушение на мою семью. Все, что я знал, это то, что должен сдержать обещание, данное семье.

Перевожу свой взгляд в конец комнаты. Она, не моргая смотрит мне в глаза.

— За время, проведенное с Верой, я влюбился. Я люблю Веру Иванову всем сердцем, и понимаю, что вы можете счесть это преступлением, но в свою защиту скажу, что без колебания отдам за нее свою жизнь.

Челюсть ее матери отвисает, и она смотрит на меня. Глаза Веры наполняются слезами.

— Это все, что я хотел сказать. Только правда.

Вера молчит, когда мужчины обсуждают что-то между собой, пока она наконец не прерывает их.

— Я сказала, на английском.

Они выпрямляются, и один из них кивает.

— Мы только говорили, что его слова совпадают с информацией, которую мы уже знали.

Вера прочищает горло.

— Моя мама прилетела только час назад, и мы смогли лишь кратко все обсудить. Но она напомнила мне кое о чем, что я хочу донести до вашего