Я. Тебя. Заставлю - Ольга Вечная

— Я провожу, — он поднялся из-за стола.

— Да, засиделись. Пора по домам, — дядя Кирилла тоже поднялся на ноги. Остальные мужчины последовали его примеру. — Просим прощения за неудобства. Спокойной ночи, Лада.

— И вам, — вежливо улыбнулась я в ответ, хотя по телу пробежал холодок.

Кирилл обнял меня и действительно проводил до комнаты.

— Вы еще долго? — спросила шепотом.

— Провожу их, дверь закрою и приду. Не беспокойся, отдыхай.

— Я соскучилась. И мне… немного некомфортно.

— Это друзья, они на нашей стороне.

Они ему, конечно, никакие не друзья. Надо быть сумасшедшей, чтобы верить в подобные сказки. История с греками не закончилась, а выстрел в судью замяли бы только в одном случае. Благодаря откупу огромными деньгами, если не долями в бизнесе.

Они приехали делить бабло. Не представляю больше ни единой причины, зачем этим дядькам ночью торчать на кухне Богданова.

В последний момент Кирилл развернул меня и подтолкнул к своей комнате. Я не стала противиться, расправила его постель, забралась под одеяло. Ждала. А потом обняла крепко, когда он пришел и лег рядом. Даже у него дома мне спокойнее, если руку могу протянуть и дотронуться. Наверное, ему тоже.

В людей стреляют не каждый день. Я к такому не привыкла и привыкать не собираюсь, поэтому позволяю себе некоторое время приходить в норму. Переживать, бояться, держаться за Кирилла. Писать ему смс, когда он на работе. И легонько сжимать его пальцы, если мы случайно пересекаемся в суде и проходим мимо друг друга.

Примерно через неделю становится легче, а на душе — спокойнее.

В пятницу, пока Кирилл занимается в спортзале, я выхожу с чашечкой кофе на террасу и присаживаюсь в кресло. Сегодня не так душно, как в последние дни, и находиться на улице приятно. Люблю этот район — здесь тихо и воздух будто чище. Меньше асфальта, чем в городе, зато много зелени. Куда бы ни посмотрел — глаза отдыхают, радуются. Его дом — мое самое любимое и безопасное место на планете.

«Газонная трава довольно сильно отросла, в понедельник должен прийти садовник», — отмечаю мимоходом.

Мое внимание привлекают знакомые голоса, доносящиеся со стороны дома Евгения. Забор между участками сплошной. Видеть, что там происходит, я не могу, но зато отчетливо слышу тихий плач Елены. Узнаю ее интонации, надрывный шепот.

— Прости меня, — говорит она сбивчиво. — Прости, что все так сложилось.

— Тебе не стоило приезжать, — отвечает он строго. Впервые в жизни он ее будто… отчитывает. Недоволен ее поведением.

Не могу быть уверенной, но мне кажется, она тоже сильно удивлена.

— Если кто-то увидит тебя здесь, может что-то подумать про нас, а это неправда, — отвечает Евгений не без раздражения.

— Я хотела купить котенка и приехать с ним к тебе в клинику, но у мамы аллергия на шерсть животных. Я даже котенка не могу завести! У меня больше нет поводов видеть тебя.

— Тебе нужно домой, Елена. Через четыре часа я женюсь, скоро должны приехать мои друзья. Вам ни в коем случае не стоит пересекаться. Извини, что не прислал приглашение на свадьбу, но сама понимаешь — обстоятельства.

— Я бы и не пошла. На твою свадьбу.

— Поспеши, такси уже ждет… Нет, ничего нельзя сделать.

В ответ неразборчивый шепот.

— Елена, я своих решений не меняю, через четыре часа я женюсь. Да, это конец, но в итоге все будет хорошо. Улетай к брату в Грецию, поживи там пару лет. Я уверен, что ты выйдешь замуж и все у тебя наладится. А ко мне больше не приезжай. Это неправильно. Мой дом больше не принадлежит мне одному. Здесь я буду жить со своей женой, и она вряд ли тебе обрадуется. Из-за поведения твоего брата нам вообще не стоит видеться. По крайней мере первые годы.

Она что-то ему снова объясняет, торопится. Мне ужасно неудобно, что я стала свидетельницей личного разговора, но я боюсь пошевелиться, чтобы случайно не выдать свое присутствие. Знаю, что ее ранил бы тот факт, что я все знаю. А я не хочу ее ранить.

— Елена, фиктивные браки не для меня. Если я решил жениться, значит, с ней у меня все будет по-настоящему. Елена… Послушай меня, назад дороги нет.

— Но ведь ты ее не любишь.

— Я каждый день буду стараться ее полюбить. Этого достаточно.

Они направляются к воротам, и я возвращаюсь в дом. Кирилл спускается завтракать примерно через полчаса.

— Как потренировался?

— Так себе, — морщится. — Все еще больно двигаться. Это была не настоящая тренировка. Скорее, разминка.

— Представляешь, Елена приезжала к Евгению. Я случайно подслушала их разговор.

— Опять? Зря она это делает. Иногда мне кажется, что дети Константина Андреасовича хотят отцу преждевременной смерти. — Кирилл включает кофемашину. — Думают только о себе и своем личном благополучии.

— Сегодня Евгений женится на Олимпии?

— Да, сегодня.

— Ты не пойдешь на церемонию?

— Нет, там будут только самые близкие. Я же был на прошлой свадьбе Олимпии, ее родители посчитали, что гостей больше не нужно. Начнут судачить, сравнивать. Они отметят в узком кругу семьи. Завтра поедут на море кататься на яхтах. А в понедельник вечером Евгений обещал пожарить мясо и проставиться перед друзьями. Вот там я планирую быть.

— Понятно.

Следующим утром, в субботу, мы тоже собираемся на море. Время совсем раннее — когда живешь с мужчиной-жаворонком, приходится подстраиваться. Я вновь еду на побережье отсыпаться. Будто мне негде больше это делать, только в гостинице с потрясающим видом на синюю гладь.

Кирилл закрывает дом, я стою на улице возле машины, жду. Переступаю с ноги на ногу от нетерпения. Прокручиваю в голове, все ли положила в сумку? Перечисляю мысленно — телефон, зарядка, купальник…

На мне легкое короткое платье и шлепки, которые будет очень легко скинуть в машине, чтобы подтянуть ноги и устроиться поудобнее. Я безумно ждала эту поездку.

Ворота соседнего участка поднимаются, внедорожник Евгения равняется с мерсом Кирилла. Не сговариваясь, мы решили выехать в одно и то же время. Остается только надеяться, что в разные стороны.

На пассажирском сиденье, рядом с Евгением, вижу Олимпию.

Быстро, максимально приветливо здороваюсь и тут же отвожу глаза, чувствуя себя неловко. Мы с ней пытались делить одного и того же мужчину. Для каждой из нас это в прошлом, но осадок остался. Я чувствую его тяжесть, а еще стыд перед этой девушкой. Теперь нам предстоит жить в соседних домах, какой ужас. Скорее бы появился Кирилл.

Евгений с Олимпией о чем-то говорят секунд десять, после чего девушка выходит из машины и идет в мою сторону.

