Я. Тебя. Заставлю - Ольга Вечная

Лада

— Привет, — Олимпия здоровается первой.

— Привет, — вежливо улыбаюсь в ответ.

Что еще делать-то? Остается улыбаться. Где там Кирилл ходит?

— Олимпия, от всей души поздравляю вас с Евгением! Огромного счастья вашей семье, — тараторю искренне. Мне правда хочется, чтобы у них все сложилось. Чтобы им повезло и договорной брак хотя бы в этот раз не стал проклятием.

— Спасибо, Лада, — отвечает она. — Очень мило с твоей стороны. И большое спасибо вам с Кириллом за щедрый подарок.

— Пожалуйста.

Кирилл что-то подарил им на свадьбу. Наверное, деньги. Это логично, хоть он и не присутствовал на церемонии, с Евгением они друзья.

Между нами меньше метра, а она все продолжает приближаться. Евгений выходит из машины и облокачивается на капот, ждет.

— Лада, — Олимпия оглядывается на мужа, тот кивает, — в понедельник мы устраиваем небольшую вечеринку. Начало в семь, как раз все с работы вернутся, да и жара спадет. Нам с Евгением будет приятно, если вы с Кириллом придете.

— Правда? — не могу сдержать удивления. Сердце разгоняется. Без приглашения я бы не пошла второй раз на ее праздник. Ни за что на свете. Я знала про понедельник, почти смирилась, что Кирилл пойдет один, а мне снова придется ждать дома. Как и всю мою жизнь.

— Конечно, — она берет меня за руки. — Ни о чем не беспокойся и обязательно приходи. Все будет очень просто и по-домашнему, самые близкие друзья Евгения и пара моих подруг. Без взрослых.

«Без взрослых», — не могу не улыбнуться. Сколько ей? Двадцать? Двадцать один? Леонидас утверждал, что мы с ней почти ровесницы, но сейчас я вижу, что она младше меня. Разница бросается в глаза. Возможно, дело даже не в цифрах в паспорте, а в характере и воспитании.

— Я с радостью, спасибо! — сжимаю ее ладони в ответ.

— Вот и чудесно.

— Для тебя точно не будет проблемы? В тот раз я пришла нагло и без приглашения… мне неудобно. Извини, пожалуйста.

— Ничего страшного. Я тоже виновата. Мне ведь совсем иначе преподнесли вашу историю с Леонидасом, но Евгений все объяснил и рассказал, через какой кошмар ты прошла. Мне тоже было панически страшно, когда он влез в мое окно ночью. Я считаю, что мы обе жертвы.

Охотно киваю.

— Олимпия, надо поторопиться, а то встанем в пробку, — окликает жену Евгений. Он говорит с ней очень мягко, аж сердце сжимается.

А потом оно сжимается еще раз, когда я наблюдаю за тем, как эти двое друг на друга смотрят. Олимпия поспешно подходит к мужу, опускает глаза. Ее щеки заливает румянец, когда Евгений нежно берет ее за руку. При этом лицо девушки озаряет светлая улыбка. Их общение мило и трогательно. Заметно, что она скованна, стесняется, как и положено традиционно воспитанной девушке, но при этом ей безумно приятны внимание и забота мужа. Он подносит к губам ее ладонь, целует, она вспыхивает и смотрит на него.

Порядки греков мне чужды, я воспитывалась иначе и жила иначе. Да и не смогла бы, наверное, слепо подчиняться воле родителей. Слишком строптива. Но не могу не согласиться, что вижу перед собой замечательную пару. В их робком общении очень много скрытой сексуальности, ее просто нужно разглядеть.

— Будем ждать вас с судьей, — говорит Евгений. Выглядит он довольным.

— Еще раз спасибо за приглашение. Мы придем, — улыбаюсь я.

Кирилл выходит на улицу, замыкает дверь. Здоровается с греками — жмет руку Евгению, желает доброго утра Олимпии. Потом возвращается ко мне и обнимает за талию.

Мы провожаем черный внедорожник глазами.

— Думаешь, они будут счастливы? — спрашиваю, обнимая его в ответ. Прижимаюсь к его груди. Мы оба много работаем, поэтому мне постоянно его не хватает. При каждой возможности стараюсь прильнуть, дотронуться.

— Кто ж знает? — пожимает плечами. — Будущее туманно, нужно жить моментом. Поехали?

Будущее, может, и туманно, но погода на юге в августе — предсказуемо ясная. Ни облачка на небе, ни единой надежды на дождь. И к лучшему, мы охладимся в бассейне или в море. На заправке берем кофе, всю дорогу слушаем музыку. Кирилл, как обычно, задумчив, я верна себе в попытках вызвать у него улыбку.

Приезжаем в тот же самый отель на горе, заселяемся в до боли знакомый номер. Воспоминания накатывают, трепет заставляет сердце биться чаще, Кирилл же ведет себя как обычно.

Обедаем мы вместе с Маратом Измайловым. Для меня этот человек в некотором роде суперзвезда — я подписана на его канал, с огромным интересом читаю его статьи, которые зачастую вызывают общественный резонанс. С Кириллом они общаются легко, как старые приятели.

После обеда Кирилл просит меня занять себя чем-нибудь и пару часов разговаривает с Маратом наедине. Я успеваю подремать под навесом у бассейна, ответить на пару звонков клиентов. Тех самых, по мнению которых выходных у юристов не существует.

А потом мы с Кириллом занимаемся любовью. Много-много раз. В какой-то момент я даже сомневаюсь, стоило ли ехать на море, мы практически не выходим из номера. Но он так на меня смотрит, что я не решаюсь даже пошутить на эту тему. Мне кажется, я ловила на себе подобные жадные взгляды с его стороны еще три года назад в Москве. Он будто сам не знает, что ему делать с его похотью. Смотрит на меня и проваливается в нее.

Мужчины его возраста и ума прекрасно умеют себя контролировать. И он, разумеется, тоже преуспел в этом деле. Но меня хочет. Хочет адски, и не знает почему.

Они с Евгением многим похожи — оба успешные, честные, принципиальные. Но если Евгений создает впечатление простого и понятного человека, в Кирилле присутствует какая-то особенная дикость. Она прослеживается в некоторых жестах. Читается в глазах, не зря я постоянно сравниваю то, что вижу в них, — с чертятами. Я все еще побаиваюсь этой самой дикости, но одновременно с этим каждый раз жду ее выхода, предвкушаю его вторжение в мое тело.

Оно редко бывает нежным, но при этом дарит море удовольствия. Он заботится обо мне, просто делает это иначе, чем прошлые партнеры. Он ведь и сам другой.

Его грубость носит естественный характер, она не обижает. Зачастую он берет меня сзади, редко усаживает на стол или подоконник. Еще реже позволяет устроиться у него на коленях. И никогда не ложится сверху.

— Не люблю, — как-то раз коротко ответил про миссионерскую позу.

Как можно ее не любить? Это ведь самые приятные ощущения — объятия, поцелуи. Вес его тела. Просто нужно попробовать. Наверное, не сегодня, но однажды.

Еще он начал гладить меня. Бывает, лежу на спине, залипаю в телефоне, он сядет рядом, проведет рукой по ноге. Нежно, одними костяшками пальцев, но так, что волоски на теле дыбом. Или по плечу, руке, когда, например, сидим у бассейна или в ресторане. Просто так, чтобы коснуться. Каждый раз наблюдает за моей реакцией.