Одинокое сердце - Виктория Лукьянова

— Прекрасно, — улыбнулась консультанту, — но я ищу что-то подороже. И желательно с драгоценными камнями.

Девушка напряглась, но улыбка не пропала с ее лица. Вновь посмотрела на меня, видимо оценивала во второй раз. Стало совсем неприятно. Хотелось одернуть юбку, проверить все ли пуговки на блузке на месте.

— Я от Никольского, — чуть слышно сказала я, отметив, как на безупречном милом личике отразилось удивление, сменившееся тут же радостью.

Ощутила себя денежным мешком. Потому что теперь все в салоне смотрели на меня так.

Тут же передо мной возникли еще две сотрудницы, помогая с выбором. Килограммы украшений проходили через их руки, но я все отвергла, пока не наткнулась на прекрасные серьги. Сказочные, почти невесомые, но в то же время усыпанные бриллиантами. В таких только на красные дорожки выходить и блистать перед камерами.

Залюбовалась ими, не заметив, как консультант поторопилась их упаковать.

— Нет, — поспешила отказаться, вызывая у девушки изумление. — Они не подойдут.

За понимающей улыбкой скрылось раздражение. Кажется, я только обломала ей приличные проценты с продажи. Плавали, знаем.

С грустью взглянув на чудесную тонкую работу, я отправилась к другой витрине, где сразу же заметила тонкий браслет и миниатюрную подвеску в форме буквы «В». Да, примитивно и просто, но я была уверена, что Валерия оценит тот подтекст, который этот подарок будет нести.

Браслет был выполнен из белого золота, как и подвеска, со вставками из драгоценных камней. Россыпь аметистов, бриллиантов. И ценник вполне адекватный по сравнению с другими украшениями.

Консультант нехотя принялась упаковывать подарок в черно-белую коробочку, перевязав фирменной ленточкой.

— Спасибо, что выбрали наш салон, — сказала она, передавая украшение.

Как здорово, просто назвать имя, и к твоим ногам упадет целое состояние. Но, увы, о таком я могла только мечтать, возвращаясь в офис. Коробку держала при себе, опасаясь, что могу проговорить ее, потерять или кто-нибудь утащит.

Отчитавшись боссу о том, что последний пункт выполнен, он даже не стал интересоваться итогом. Просто кивнул и выставил за дверь. А вечером отпустил на час раньше со словами, что мне нужно подготовиться к вечеру.

— И что мне надеть? — поинтересовалась я, намекая на то, что не знала какой тематики будет вечер. А вдруг все заявятся в вечерних платьях, а я как дурочка — в джинсах и футболке.

Он потянулся к столу, извлек из него небольшую визитницу и протянул мне карточку. Банковскую карточку.

— Зачем? — удивилась я, отказываясь принимать ее.

— На одежду, — сказал Виктор, недовольно покачивая рукой.

— У меня есть одежда, — возмутилась. — Я просто интересовалась, что именно надеть. Платье или можно что-нибудь проще? Вечерних нарядов у меня нет, но есть одно довольно скромное платье, серое.

Никольский удивленно посмотрел на меня. Положил карточку на стол и хмыкнул.

— Это домашняя встреча. Только свои. Поэтому если ты заявишься в пижаме, никто не удивится. Хотя нет, я удивлюсь.

— Я поняла, — и быстро выскочила из кабинета, опасаясь, что Виктор все же швырнет в меня своей карточкой. Не хватало еще одежду покупать за его счет.

Дома с выбором оказалось немного сложнее, чем я думала. В ворохе спортивных штанов я отыскала платье, то самое, про которое говорила. Но примерив, поняла, что действительно исхудала. Теперь и оно болталось на мне.

Пришлось срочно выкручиваться. В итоге составила, на мой взгляд, не плохой ансамбль из черных прямых брюк, доставшихся тоже от Тани, но которые мне были до недавнего времени малы, и белой рубашки, объемной, с рукавами, в которые поместилась бы целиком. Бал похоже на облачко, но симпатичное.

Наспех приняла душ, сделала макияж, привычный, неброский, волосы же собрала в гладкий пучок на затылке.

Виктор заехал за мной чуть раньше, чем мы договорились. Он появился на пороге, когда я металась по квартире, заканчивая сборы.

— Опаздываем? — спросила я, заметив, как мужчина стоит на пороге и долго всматривается в меня, словно ищет изъяны.

Он покачал головой. Я взглянула на часы, отметив, что в запасе достаточно времени.

— Подойди ко мне, — прошептал он, а я замерла, пугливо смотря на Никольского. Но он поманил рукой, и я двинулась вперед. — Ты прекрасна, — хрипло отозвался и поцеловал. Нежно, почти не касаясь. Его жар опалил мои губы, зарождая волну во всем теле. Смутилась и отступила назад.

— Тебе идет румянец, — коснулся пальцами щеки.

— Мы так опоздаем, — ответила я, сбегая от мужчины.

Он усмехнулся, но не стал меня останавливать. Спустя десять минут мы сидели в его машине. До дома Валерии и ее мужа было примерно двадцать минут пути, если мы попадем в пробки. А так я издалека уже могла разглядеть знаменитую на весь город высотку под названием «Башня».

— Творение Майера, — сказал Виктор, когда я задумчиво поинтересовалась, кто мог построить такой дом.

— Муж Вероники? — опасливо покосилась на начальника, и он кивнул. — Да уж, — прошептала, не представляя, что еще узнаю о жизни своих новых знакомых.

Когда мы добрались до «Башни» и без проблем преодолели охрану, Виктор остановился на крытой парковке. И замер. Я посмотрела на мужчину, отмечая, как он плотно сжал губы, словно пытаясь о чем-то умолчать.

— Ты даже не спросил, что я выбрала, — проговорила я, пытаясь отвлечь Никольского от темных мыслей.

— Мне без разницы, — ответил он, но не повернулся.

Руки на руле, взгляд холодный и пустой, устремлен вперед.

— Я выбрала браслет и подвеску, — заговорила, собираясь признаться ему в тайном подтексте украшения. — Подвеска в виде буквы «В», — он все же повернулся и посмотрел на меня. Не добро. — Кто-то может подумать, что эта буква из имени Валерии, но это не так. Я знаю, что она хочет назвать сына в твою честь. Пусть это будет буква из его имени.

— Она сказала? — нахмурился Виктор, сжимая руками руль с такой силой, что побелели костяшки.

— Ты, — прошептала, не сводя с Виктора взгляд. Глаза в глаза. — В ту ночь, когда пришел ко мне пьяным. Наверное, не помнишь.

— Нет, — признался он.

Я улыбнулась лишь краешком губ и поцеловала Виктора. Потянулась вперед, коснулась его губ, задержавшись и отпустила, не получив ответа.

— Думай обо мне там, — кивнула головой в сторону дома. — Смотри на меня, говори со мной. Так будет проще, я обещаю.

Он выдохнул. Отрывисто, быстро, но все же легко. И поцеловал. Резко, яростно, но с наслаждением. Сминая губы, проникая языком, разрушая преграды. Его руки держали мое лицо, не выпускали, не позволяли первой закончить поцелуй. И лишь тогда, когда мы оба стали задыхаться, Виктор сжалился и отступил.