Одинокое сердце - Виктория Лукьянова

Но я рискнула. Проигнорировала все опасности, которые могли ждать меня на этом пути, и оттянула кромку белья, выпуская наружу его член.

Свет в спальню проникал с улицы, приглушенный, почти не различимый, и из коридора, ярким лучом освещал часть постели. Мне было достаточно, чтобы разглядеть покрасневшую часть его плоти с застывшей прозрачной капелькой.

Облизав губы, я заметила, как Виктор нависает надо мной и долго смотрит, наблюдая за моей реакцией.

— В живую никогда не видела, — улыбнувшись, прошептала я, вызвав в мужчине новую волну возбуждения и срывающийся с губ рык.

Он поднялся с постели, стягивая с себя штаны и белье, бросая их к куче из покрывал и футболок. Туда же полетели и мои брюки. Очки оставил на прикроватной тумбочке. И я залюбовалась его ясным зеленым цветом, как молодая листва.

Больше не думала о шрамах на левом бедре. Меня не смущала нагота. Я смотрела в глаза Виктора и полностью ему доверяла. А он старался быть нежным и внимательным, поэтому не стал засматриваться на ноги, а потянул за край трусиков, обнажая полностью и меня.

Мы оказались рядом. Я распластанная на постели, с пылающими от смущения и возбуждения щеками, он — нависший рядом, голый и горячий.

Виктор лег рядом и поцеловал в губы. Медленно, томительно и сладко. Исследовал меня, ласкал языком, пока его руки скользили по телу. Очертил пальцами соски, спустился чуть ниже, оставляя горящую дорожку до пупка, положил ладонь на живот.

А через мгновение он накрыл второй ладонью меня там, внизу, сорвав с губ приглушенный стон.

— Я обожаю слушать твой голос, моя девочка, — прошептал он, начиная двигать пальцами.

Сначала медленно, расслабляя, набирая темп. Потом чуть ускорился, и я задышала часто и отрывисто, ухватив его за плечи.

— Я хочу слышать тебя. Не сдерживайся, — он накрыл поцелуем мою грудь, слегка прикусив сосок.

Я простонала, угождая ему и себе одновременно.

— Прекрасно, девочка, — хриплый, сорвавшийся от возбуждения голос гипнотизировал меня. — Но я хочу не только слышать тебя и чувствовать. Я хочу узнать твой вкус. Ты позволишь?

Я согласно кивнула, не понимая, о чем он говорил. И тогда Виктор продемонстрировал мне еще одну ласку, о существовании которой я слышала, но не знала, что такое может быть на самом деле.

Он опустился к моим ногам, бережно развел их и склонился вниз, накрывая поцелуем влажные складки.

Я вздрогнула, хотела отползти, изумленная ощущениями, но он не позволил. Подхватил за ноги, прижал к кровати и поцеловал снова. Лизнул языком, отыскав бугорок. Закружил там свой особенный танец. Я же выгнулась ему на встречу, раскрываясь еще больше.

Виктор наслаждался процессом как и тогда, то доводил до грани, то отступал. И вот, когда я почувствовала как к глазам уже подступили слезы, я прошептала:

— Витя, пожалуйста, сжалься, — и он закончил свое дело.

Нажал, помогая себе пальцами, и я испытала тот самый оргазм. Во второй раз. По ногам прошла судорога. Тугой узел, что пленил мое тело расслабился, стал почти незаметным. Я расплакалась, повторяя его имя снова и снова, пока он удерживал меня, вжимая в постель.

— Моя сладкая девочка, — шептал он, покрывая мои бедра и живот поцелуями, оставляя на разгоряченной коже влажные следы.

Он приблизился ко мне и лег рядом, на бок, накрывая ладонью грудь.

— Ты говорил, что будет лучше. Но я не думала, что на столько, — пролепетала заплетающимся языком, повернув голову к мужчине.

Он рассмеялся, поцеловав в плечо.

— Я говорил о том моменте, когда ты будешь полностью моей, — ответил он. — Но и сейчас все здорово.

— Но только для меня, — нахмурившись, я заметила, что в мое бедро все еще упирался напряженный член. — Я могу сделать что-нибудь для тебя?