Когда тепло - Анна Евдо

— Я люблю тебя. Я люблю нашего малыша. Уже.

Посмотрел вверх и увидел её заблестевшие глаза.

— Наташа…

Она потянула его к себе.

— Мы тебя любим.

Она направила его к кровати и толкнула. Он подыграл ей и упал навзничь. Она тут же сбросила свою рубашку и залезла на него. Он погладил ее бедра, она приподнялась и заурчала, упираясь в его грудь кулачками и медленно опускаясь на него. Он впитывал в себя этот особый протяжный вдох, когда заполнял её. Непередаваемое ощущение, сохраняющее свою остроту из раза в раз.

***

— Ты же теперь мне вроде как мама, — обратился к Наташе Марк, когда они с ним остались вдвоём.

— Я тебе давно вроде как мама, — Наташа отложила в сторону полотенце и полностью сосредоточилась на мальчике. — А теперь у нас с тобой будет еще и общий человек: мне — сынок, тебе — братик.

— Я не хочу больше называть тебя по имени, — он напряженно повёл плечами. — Ненавижу называть взрослых просто по имени.

— Тогда придумай, как тебе хочется или понравится меня называть.

— Я придумал. Давно, — Марк посмотрел в пол и снова поднял на неё взгляд. — МаТаша. Или просто ма.

Наташа изо всех сил старалась, чтобы голос на задрожал.

— Мне нравятся оба.

Она прижала его к своему округлому животу и поцеловала в макушку. И он обвил ее обеими руками, шмыгнув носом.

***

Денис застал её в гостиной на полу. Она сидела, привалившись к дивану.

— Наташа, всё в порядке?

Она натянуто улыбнулась.

— Наш малыш решил, что ему очень удобно упираться в мою диафрагму, а я не могу глубоко вдохнуть. Хотела постоять на четвереньках, животом вниз. Но, увы, левое запястье не держит наш вес.

Он помог ей встать на колени, сам лег на пол на спину лицом к ней. Вытянул руки.

— Наклоняйся и упрись плечами в мои ладони. Ты же не сомневаешься, что я удержу своих жену и сына?!

Она навалилась на него, дыша всё глубже.

Он засмеялся.

— Очень хочется куснуть тебя за грудь.

***

Он накрыл ее своим телом, тесно прижимаясь. Обхватил ее лицо своими ладонями и целовал, долго, нежно, проникновенно. Ее пальцы играли с его волосами, она отзывалась на его поцелуй. Он спустился к шее и втянул в себя ее запах.

— Как же вкусно ты пахнешь.

— Младенцем, — произнесла она, наслаждаясь тем, как скользил его язык. Халат распахнут, и он припал к пополневшей груди, втягивая в себя набухший холмик. Она постанывала. Он перешёл ко второй груди, пришептывая:

— Какая же ты сладкая.

Она рассмеялась:

— Сыну оставь, жадина.

Он передвинулся на её живот:

— Да, я жадина, когда дело касается тебя. Ты моя, такая вкусная.

Он двинулся ниже, чмокнул пупок. Она машинально согнула ноги в коленях. Они одновременно приподняли головы. И воздух наэлектризовался. Она посмотрела потемневшими глазами в его почти черные омуты и кивнула. Он втянул воздух и поцеловал ее в самый низ живота.

***

— Денис, давай сделаем девочку.

Он, сначала недоуменно, потом с осознанием услышанного, посмотрел на нее.

— Ты уверена? Максу только-только годик исполнился.

Она кивнула и улыбнулась.

— Уверена. Я очень хочу от тебя еще и дочку.

— А если получится мальчик? По моей линии у нас сплошные пацаны.

— Значит, у нас будет еще один лучший мальчик на свете. Но ты, помнится, обещал мне все мои желания, даже невозможные. Так что постарайся сработать именно на девочку.

— Наташа, а как же время на восстановление, отдых для организма? Я сам еще не отошел от тех бесконечных часов твоих родов.

— Если мой организм не готов, он не даст мне забеременеть. Просто давай пошалим без всего.

— Делать с тобой детей — мое любимое занятие, — засмеялся он, зарываясь в ее волосы.

***

Коричневый — её любимый цвет. Он тёплый, окутывающий.

Карий цвет глаз мужа зажигал её приглушенно-синие глаза. Кофейные огоньки в глазах сыновей дарили тепло её сердцу. Молочно-шоколадный оттенок волос сына и дочки согревал её душу. И этого было более чем достаточно.