(Не)строго бизнес - Алекс Джиллиан

Роль нянечки для племянников мне только в радость. Но я совру, если скажу, что закоренелой одиночке, как я, легко дается постоянный шум и гам и невозможность уделить время самой себе. Все-таки быть матерью – это не только счастье, но и огромная ответственность, полная готовность засунуть свой эгоизм и амбиции куда подальше на несколько лет и заняться развитием и воспитанием своих неугомонных чад. Не представляю, каково это справляться со всем одной и тащить все на себе…но сейчас, я долгие годы занималась именно этим и долгие годы жила под девизом старой поговорки: «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик». К сожалению, этот короткий стих описывает будни многих российских женщин, и должна признать, что Адриан сыграл большую роль в том, что я отошла от этой железной парадигмы. Впервые в жизни, я позволила быть себе ведомой и гибкой, стала жить по правилам в отношениях, которые установил мужчина, не забывая о некоторых границах, которые он не должен пересекать. Знаете, иногда я все больше убеждаюсь в том, что карты ТАРО были правы во всем: до встречи с Батлером я была успешным и счастливым топ-менеджером, но ни секунды в жизни не была счастлива, как женщина…

Несомненно, все произошло так, как и должно было случиться. Наша связь никогда не была случайна, с первой секунды, с первого прикосновения и поцелуя, опустошившего легкие.

Вот только почему мое сердце болезненно сжимается от нехорошего предчувствия, от постоянного ожидания очередного кораблекрушения наших отношений? Почему теперь, когда я научилась быть слабой, хотя бы немного, я чувствую себя уязвимой и беззащитной, как никогда? Я не привыкла к такому и мне страшно, когда я понимаю, насколько сильно я соскучилась по Адриану. Моя привязанность к нему растет в геометрической прогрессии и меня пугает мысль о том, что через пять месяцев, когда наш контракт закончится… я буду действительно умолять о пролонгации, а он просто вычеркнет меня из жизни и отправится в плавание на «Распутной Джен», охотиться на новую жертву.

Наконец, дети мирно сопят в гостевых комнатах, и мы с сестрой начинаем наш маленький, но душевный девичник. Опускаясь на мягкий диван, беру вино из рук Виктории, поуютнее устраиваюсь напротив сестры.

– Кто он? Мужчина, кто нас встретил. Тот самый «урок», который наобещали тебе мои карты? Почему ты мне о нем не рассказывала?

А что я расскажу, Вик? Что начала регулярно трахаться с мужчиной только потому, что он предложил мне контрактные отношения и полную протекцию за удовлетворение его потребностей? Или о том, как грубо оскорбила его на лайнере после того, как он изнасиловал меня, а я ещё и удовольствие получила, когда он беспринципно мне вставил в подсобке и снял это на камеру? Или сразу перейду к главному и признаюсь в том, что влюбилась в Батлера, стала эмоционально зависимой и теперь разрываюсь между двух огней, балансируя на грани совести, желания сохранить бизнес у его истинного владельца и своих чувств? Или рассказать о том, что жизнь с Адрианом – это жизнь на пороховой бочке, и о «тихой гавани» я могу ближайшее время лишь мечтать?

– Нет, Вик. Клайд не тот самый «урок» в моей жизни, действительно всего лишь коллега. Сейчас я живу с мужчиной, и он настаивал на том, чтобы я и вас отвезла в его квартиру. На данный момент он находится в Нью-Йорке. Но я знаю, что вам будет все равно там некомфортно, да и мне не по себе. Наши с ним отношения…не совсем то, чего я жду и хочу от жизни. Все так сложно и запутанно. Мне скоро двадцать семь, пора задумываться о семье и о детях. С Лешей у нас не сложилось в итоге. Да и этот мужчина – явно не мой будущий муж. А что, если мне всегда будут попадаться «не те», и я состарюсь одна в этой квартире с десятью кошками? – неразборчиво мямлю я, делая глоток терпкого, но не крепкого вина. Восхитительно на вкус, как и воздух на швейцарских виноградниках Лаво, где был собран урожай для создания этого напитка.

– Но что же произошло у вас с Лешей? Почему сорвалась свадьба…? Что происходит, Лия? Между прочим, я уже заказала платье подружки невесты, и пришлось сдавать его обратно, – прищурив веки, с игривой обидой жалуется Вика и лезет ко мне обниматься. – Почему ты мне не сказала, что живешь с другим мужчиной? Как так вышло, что ты из одних отношений прыгнула в другие? – возмущается сестра, обхватывая меня за плечи и рассматривая выражение моего лица, словно агент ФБР.

– Леша мне изменял. Неоднократно, – понизив голос, спокойно открываю нелицеприятный факт сестре. Поднимаю взгляд на Вику и замечаю влажный блеск в её глазах. Знаю, ей в первую очередь жаль не меня, а себя. Она вспоминает об изменах своих мужчин, и я знаю, что в эту самую секунду её сердце горит от боли и обиды, в то время как мое, остается абсолютно холодным.

Меня измены Демидова не тронули.

Но мне знакомы чувства и ощущения Вики, потому что одна лишь фраза Адриана, когда он сказал, что трахал только одну блондинку, довела меня до подобного состояния души, когда одновременно рвать и метать хочется, и упасть на пол, разрыдавшись от бессилия и боли.

– Что? Изменял? Тебе?! Боже, да мужики совсем оборзели? Демидов слепой идиот? Или просто тупой? – сотрясает воздух Вика и вновь тянется к бокалу, чтобы опустошить его залпом до дна, запрокинув голову. – Ненавижу ублюдков! Я их всех ненавижу! – воинственно сжимает кулаки сестра, и судорожно выдыхает, всем своим видом напоминая мне разъяренную «матерь драконов», которая с удовольствием сожгла бы всех мужиков на этой планете, вместо Королевской гавани. – Есть, конечно, хорошие и моногамные, не спорю. Но почему не вокруг нас?! – продолжает сокрушаться она, в который раз задавая небесам этот чертов вопрос.

– А как же твой швейцарец? Он тоже полигамный кадр? Не расскажешь мне о нем поподробнее? – легонько толкаю её локтем, вызывая на откровенный разговор.

– Эмс, там пока не о чем рассказывать. Ухаживает за мной, но языковой барьер мешает сблизиться друг с другом, – мастерски уходит от ответа Вика.

– А как же язык тела? – за этот вопрос мне в лицо прилетает мягкая диванная подушка.

– Я ещё не отошла от родов, чтобы вновь вернуться к этому языку, – заливаясь подозрительным румянцем, бросает Вика.

– Чувствую, ты что-то скрываешь, – пытаю я, сжимая подушку в ладонях, предвкушая подробности этой тайной и, очевидно, романтической истории.

– Как и ты, Лия, – не сдается сестра, пожимая плечами. – Кто он, тот загадочный тиран и деспот, с кем ты живешь? Я чувствую же, что-то не так. Да и карты говорили об этом, – раздраженно возвожу взгляд к потолку, едва ли не ляпнув Вике «опять ты со своим шаманством».

– Дело в том…что…мы познакомились на лайнере. Помнишь, я уезжала в отпуск? Я переспала с ним, а потом здорово оскорбила…не подумав. Он был барменом на том корабле, и я подумала, что он…не для серьезных отношений, потому что погрязала в этом мире бизнеса, где все оценивают друг друга по размеру кошелька. Я была жутко не права, когда сказала ему не самые приятные вещи, но он спровоцировал меня, поверь…в общем, мы оба были на эмоциях. Таких, что меня всю колошматило, а ты же знаешь, что я не так эмоциональна обычно. Была. До него… – опускаю взгляд, судорожно облизывая губы. – Простой бармен из Америки в итоге оказался моим новым боссом после того, как компания Сергея Львовича слилась с зарубежной. Все это привело к безумному водовороту событий, Вик…и честно, я столкнулась с давлением этого мужчины. Моральным, психологическим, – хочется добавить «и не только», но я не решаюсь рассказать все сестре во всех грязных подробностях. – В итоге, он добился своего. Этот мужчина. Я вся его, Вик…я сдулась. Я больше не акула, не змея, и не «снежная королева». И меня пугает, что я испытываю к нему. То, что трудно описать словами. Обычно, с этого начинаются все проблемы в жизни, не так ли?