Она моя… - Иман Кальби

– Черт возьми! Что он с ней делает? Зачем все это? –  Она говорила это, мечась по комнате.

Через пятнадцать минут Влада, одетая в красивый полупрозрачный восточный халат, тоже заранее для нее приготовленный, спускалась вниз. Понадобилась неимоверная сила воли для того, чтобы собрать себя, хоть немного восстановить контроль. Он сидел за столом, что – то делал на планшете, но услышав стук ее каблуков, посмотрел на нее так, что внутри снова все перевернулось. Учтиво встал, отодвигая для девушки стул.

– Прошу, –  улыбнулся как можно галантнее.

Влада присела. На столе стояли всевозможные арабские блюда. Но служанка принесла что – то еще. В красивой инкрустированной супнице.

– Помню, в прошлый раз он тебе очень понравился… А мне понравилось то, как ты его ела, – сказал он соблазнительно. Перед ними на столе стоял кебаб кяраз – кебаб в вишневом соусе. Она поймала себя на мысли, что голодна. А это блюдо было действительно изысканно и очень соответствовало антуражу их вечера.

– Нереально вкусно, – произнесла она, пробуя сладко – вишневую пикантность и насыщенность соуса.

Он кивнул, согласившись, – блюдо для страстных натур.

– Это место подобно дому со старинного полотна ориенталистов. Не хватает лишь гарема и евнуха.

Васель улыбнулся. – Ну, евнуха придется поискать, а с гаремом…Что ж, краеугольный камень заложен. Могу заточить тебя тут. Потом подыщу подружек тебе…

– Зачем искать? Разве их нет? –  вырвалось у нее самопроизвольно, –  разве ты первый раз вот так развлекаешься с очередной своей пассией? Сколькие увидели твой мир так, как его вижу сейчас я, Васель? Скажи мне, я хочу знать…

– Влада, – он отложил приборы и стал как никогда серьезен, – я уже говорил тебе и повторюсь – все места, куда я приводил тебя – это наши места. Разве что кроме моей машины, там сидели до тебя другие –  и женщины, и мужчины, и даже дети…Все квартиры, дома – все это только наше с тобой…Наши с тобой воспоминания… Наше с тобой прошлое, настоящее и очень надеюсь, что будущее…

– А твой дом в Яафуре? – Влада не унималась. Она должна была его спросить, именно сейчас, потом будет слишком поздно… –  это ведь твой главный дом, семейный. Есть там место для твоих «наложниц»? – специально уколола его последним словом.

Он раздраженно закатил глаза.

– К твоем сведению, я уже пару месяцев как живу на Мальки в квартире. А в доме ремонт. Именно по этой причине хочу позвать тебя туда, когда дом будет полностью обновлен.

Она молча закусила губу.

– Не делай так, – он говорил все так же раздраженно и повелительно. Его глаза потемнели.

– Как?

– Не кусай свои губы, меня это возбуждает.

Она с вызовом подняла на него глаза и улыбнулась.

– Разве это плохо?.Ооо… –  Влада не успела договорить, потому что находившиеся в ней предметы, к которым она успела худо – бедно привыкнуть, начали вибрировать, посылая по телу разряды тока и сладостного возбуждения…

– Что такое? – иронично и в то же время с вожделением спросил Васель.

Девушка почти не слышала его. Адские механизмы не останавливались, она схватила края скатерти и пыталась справиться с пробирающей тело дрожью, затаив дыхание. И когда казалось, что разрядка вот – вот наступит, вмиг все прекратилось. На самом пике, в самый важный момент. Она отдышалась и посмотрела на Васеля волчьими глазами…

– Я говорил тебе, что оргазм еще надо заслужить, Влада. А ты делаешь все, чтобы я тебя не поощрял, а наоборот, наказывал. Что за дурацкие разговоры? Неужели у тебя есть сомнения в моих чувствах после всего того, что происходит между нами, после того, как наш роман обсуждает весь Дамаск…

Он снова нажал на нужные кнопки. Она опять выгнулась и в этот раз не смогла сдержать свой стон.

– Ты просто неисправима! Ты приняла мои правила и продолжаешь играть по своим! Как мне на это реагировать?! – он подошел к ней вплотную, схватил за руку, заставил подняться со стула и быстрым движением подцепив ее под ягодицы усадил на стол, не обращая внимания на падающую на пол и бьющуюся посуду. – Ты все нарушила, девочка.

И снова эти вибрации, и снова эти запредельные ощущения, которые начали отдавать некой болезненностью и нервозностью. Она была слишком напряжена, слишком возбуждена.

– Ты маленькая, непослушная девчонка. Знаешь, что делают с такими? – он склонился над ее губами. Его горячее дыхание обжигало ее…

Она непроизвольно выгнулась ему навстречу, и ее груди будто сами легли в его ладони. Действительно, идеальные, словно созданные для него. Он сжал их. Сначала легко, затем все сильнее и сильнее… Влада мгновенно отозвалась –  ее дыхание участилось, но она расслабилась, отдав себя его власти, и безвольно прикрыла глаза. Приоткрыла рот, словно не могла дышать.

– Я позволю тебе ощутить себя Господином, который все решает за меня, Васель, – тихо прошептала она. – Ты уже мой Господин, пожалуйста, войди в меня, иначе я умру…

Он сорвал последние ее слова острым поцелуем, выдохнув жаром ей в рот.

– Так быстро сдалась? Не прошло и сорока минут. Я надеялся мучать тебя часами.

Она жалобно застонала и прикусила губу. Снова вибрации, снова эти сладостные мучения и его прерывистое дыхание у ее лица. Это было невыносимо. Она как обезумевшая, с каким – то животным восхищением самопроизвольно опустилась на колени перед ним, расстегнула ширинку его льняных брюк, взяла в руки его возбужденное достоинство и крепко сжала, на что он ответил сдавленным стоном. Не дожидаясь ее дальнейших действий, он нагло прижал голову девушки к своему паху… Влада поглотила его мужское естество, крепко вцепившись в бедра, он схватил ее за волосы и стал грубо трахать рот, но ее это только заводило. Она была полностью во власти низменных инстинктов. Вибрации продолжали сотрясать ее тело, а лна стонала и лизала его член, получая какое – то первобытное удовольствие.

– Глотай, –  сказал он жестко и повелительно, выпрыскивая в нее свое семя. И она слушалась, не понимая потом, в каком состоянии могла так слепо следовать его приказам, так потерять себя и свое эго…

Васель поднял Владу с пола, глубоко поцеловал в губы, а потом взял на руки и пошел наверх. Распахнув ногой дверь, он уложил ее на кровать. Вернее, на какое – то сумасшедшее огромное ложе. Она еще не бывала в этой комнате с балдахином, утопающей в мягком огне свечей. Этот дом был каким – то воплощением порока. Он был создан для любовных утех. Она сжала ноги в коленях, а он развел их. Одним движением вытащил вибратор из лона, оставив второй на месте, и тут же, почти не медля, вошел. Оставалось только догадываться, как можно было всего за несколько минут снова возбудиться настолько, насколько был возбужден он, резко пронзая ее своим членом.