Серебряный лебедь - Амо Джонс

ПЛАМЯ ОТ КОСТРА, который Бишоп и ребята развели на большом дворе перед коттеджем, мерцает в звездной ночи, облизывая мою кожу при каждой вспышке. Снова плотно закутываюсь в куртку, как раз, когда Бишоп садится на бревно рядом со мной, протягивая мне, как я предполагаю, стакан виски. Я беру его с радостью, кубики льда звенят и нарушают наше молчание. Несколько парней все еще не спят, расположившись на бревнах, а также Нейт и Тилли, которые уютно устроились на земле и сидят напротив одного из них. Нейт подбрасывает камень в огонь. Его второе колено подтянуто, на него опирается локоть, а Тилли пристроилась между его ног.

— Нейт? — тихо окликаю его. Он замолкает, его челюсть напрягается.

— Что?

— Что случилось? — С Нейтом мы никогда не ходили вокруг да около. Я думаю, что с самого первого дня он всегда был тем человеком, которому я могу доверять, несмотря на его дерьмовые решения. Поэтому они играют в игры. Когда у тебя столько денег, сколько у всех нас — кроме Тилли, — ты находишь удовольствие в пустяковых трюках.

Он смотрит на Бишопа, его губы слегка кривятся.

— Нет, ничего. Все замечательно, сестренка, — почти шипит он, прежде чем посмотреть прямо на меня. Его глаза немного смягчаются, когда они встречаются с моими, и он встает с земли, заставляя Тилли быстро подняться. Подойдя ко мне, он останавливается прямо передо мной и нежно проводит тыльной стороной пальцев по моей щеке. Я закрываю глаза. — Посмотри на меня, Мэди.

Мои глаза открываются, и Нейт смотрит на меня сверху вниз, игнорируя Бишопа.

— Мне жаль, — говорит он. Затем уходит, увлекая за собой Тилли, которая смотрит на меня через плечо, пока ее ведут обратно в дом. Почему, несмотря на то, что Бишоп только что рассказал мне о том, что все скрывают, я все еще чувствую, что единственная, кто не в курсе?

Вздохнув, протягиваю Бишопу свой напиток и встаю с бревна.

— Я иду спать.

Он берет мой бокал, его пальцы касаются моих.

— Я только немного поговорю с Сентом. И скоро приду.

Улыбаюсь ему.

— Хорошо.

Возвращаясь в тихий коттедж — несмотря на количество шумных парней под одной крышей, — поднимаюсь наверх, не думая ни о чем, кроме своих мыслей. Открыв дверь, достаю из сумки трусики и свободную майку, затем иду в ванную комнату. Включив свет, кладу одежду на прилегающую раковину и включаю кран. Пока пар наполняет большую ванную комнату, я раздеваюсь и достаю из шкафа чистое полотенце, обертывая его вокруг своего тела. Почему мне кажется, что я упускаю какую-то важную часть? Но я доверяю Бишопу. Верю, что он искренен, и это может выставить меня глупой, но почему еще он должен терзать себя от того, что должен что-то скрывать от меня? То, что его отец работает в ЦРУ, имеет большой смысл. Это согласует каждую вещь, которая произошла с нами. Но эта чертова недостающая деталь. Она будто смотрит на меня, бросается в глаза.

Списав это на переутомление, голод и просто усталость, я сбрасываю полотенце и проскальзываю в душ, быстро моюсь, но наслаждаюсь горячими каплями воды, которые каскадом стекают с моих истощенных мышц. Это чертовски приятно. Вспомнив, что хочу успеть почитать сегодня до того, как Бишоп ляжет спать, выключаю краны и выхожу из душа, обернув вокруг себя полотенце, чтобы быстро высохнуть, прежде чем надеть свою одежду.

Повесив полотенце, открываю дверь, приветствуемая свежим воздухом, и выглядываю через жалюзи рядом с кроватью, проверяя, нет ли там Бишопа. Он там, болтает с Сентом и Хантером. Быстро закрываю жалюзи, достаю из сумки «Книгу» и забираюсь под одеяло. Уже лежа, открываю книгу и снова погружаюсь в историю.