Дефект плацебо - МК. Милтон

Напрягает руку, настойчиво пытается повернуть меня к себе, но я не поддаюсь.

— Я могу уйти.

Молчу, а губы предательски дрожат. Понимаю, что не хочу этого. Он нужен мне. Но нужна ли ему я?

Он лишает меня прикосновений и встает. Оборачиваюсь и перехватываю запястье.

— Не надо.

Смотрит на меня сверху и мне кажется, что он сейчас рассмеется прямо мне в лицо. Рассмеется, а после приставит пистолет к виску и выстрелит. Он сможет. Я в этом не сомневаюсь.

— Можно спросить? – напоминаю тяжелобольную, которая лежит на предсмертном ложе и просит о последней воле.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Несколько секунд стоит неподвижно, а после кивает. Аттракцион невиданной щедрости. Когда я задавала вопрос, я знала о чем хочу спросить, но не была уверена, что он позволит мне говорить. А теперь… Несколько десятков вопросов потоком наполнили мою голову. Как его зовут? Почему он стал таким? Был ли он женат? Нужна ли я ему? И признаться честно, последнее волновало меня больше всего.

— Если Король прикажет меня убить. Ты сделаешь это? — спрашиваю сиплым голосом.

Леон смотрит на меня своим темным взглядом и садится рядом. Проводит пальцами по моей щеке. Губам. От этого становится не по себе.

— Убью, — утверждает, и все внутри меня падает в обрыв.

Летит к чертям собачьим прямо в ад.

— Убью для всех и оставлю только для себя, — зарывает ладонь в моих волосах, сжимая их.

Чувствую прилив возбуждения и от этого становится еще страшнее.

— Это как? — шепчу от страха.

— Тебе лучше не знать, — ухмыляется, а я, ведомая каким-то непонятным чувством кладу ладонь на его колено. Когда вижу что он не против, поднимаюсь выше.

Света в комнате нет, но я отчетливо вижу его лицо. Отслеживаю эмоции, наблюдаю за мимикой. Его дыхание становиться тяжелее, когда я почти у цели. Я хочу его. Впервые в своей короткой жизни понимаю, что хочу этого мужчину. Только его.

— Давай спать. Сегодня был тяжелый день, — останавливает мои движения у резинки своих штанов.

Он отказывает мне? Моментальная обида пронизывает тело. То есть, это было единожды и больше не повторится?

— Не хочешь меня? – срывается с губ раньше чем я понимаю, что сказала это вслух.

Бумеранг моих слов о том что я не хотела его, слишком быстро вернулся ко мне и больно ударил в грудину. От этого даже сперло дыхание, а в ушах появился щемящий звон тишины.

— Если я хочу, то беру.

Встает и выходит из комнаты. Лучше бы не приходил. Ни в мой дом. Ни в мою жизнь.

Ночью мне несколько раз снились кошмары. Мы занимались сексом с Леоном, но я не видела его лица. А когда он показал его, то меня прошибло потом. На меня смотрел Король. Своим острым волчьим взглядом. Смотрел, а я понимала что это конец.

А потом мне снилась мама. Она бежала ко мне по белому песку, и когда оставалось совсем немного, то из ниоткуда появился Леон. В его руках была винтовка. Под мои крики он безжалостно выстрелил в маму, а потом направил дуло на меня.

После этого я больше не смогла уснуть. За окном протяжно выла собака и это сводило с ума. Говорят, слышать собачий вой к смерти. Я и не сомневалась. Тем более, Леон даже не скрывает того, что по приказу Короля убьет меня.

Встаю с кровати и выхожу в гостиную. Леон спит на диване, на животе. По телевизору идет какой-то документальный фильм. Часы показывают пять утра. Мои ноги все еще дрожат. Волнение пробивает, когда я в очередной раз вспоминаю о том что произошло вчера. Понимаю, что не хочу по-другому. И лучше признаться в этом. Пусть делает с этим знанием что хочет. Осторожно подхожу к дивану, поднимаю с пола пульт. Выключаю телевизор и внезапная тишина заставляет Леона распахнуть глаза.

— Мне приснился плохой сон, — переминаюсь с ноги на ногу.

Чувствую себя рядом с ним школьницей. Разве возможно таким поведением кого-то заинтересовать? Леон переворачивается на спину и безмолвно хлопает ладонью по освободившемуся месту. Но я не его собачка. И чем раньше он это поймет – тем лучше.

Он являлся причиной мой кошмаров, так пусть отрабатывает. Стягиваю с себя футболку, оголяя грудь. Смотрит на меня внимательно, не моргает. Оценивает. Впервые даю ему шанс рассмотреть. Оттягиваю резинку на шортах, и они отправляются следом. Леон лежит в штанах, но я вижу что он уже готов. Молчит и тяжело дышит, но я не намерена отступать.

Сажусь сверху, наклоняюсь для поцелуя, а он тут же натягивает мои волосы на кулак.

— Хочешь, чтобы я стала твоей? — задаю решающий вопрос, когда обхватываю рукой его член.

Ему придется отвечать.

— Хочу, чтобы ты отсосала, — грубо уходит от ответа.

— Да пошел ты, — волна ненависти быстро накрывает меня.

Пытаюсь встать, но он не дает мне этого сделать. Зверь. Его волнует только одно, а я как дурочка решила что могу дать больше. Дать и взять взамен.

— Животное, — цежу сквозь зубы, когда он наглым образом обхватывает свободной ладонью мою грудь.

Лапает, будто я товар на рынке, а он не хочет прогадать.

— Тогда на что ты надеялась, когда пришла? – ухмыляется и прижимает меня к себе.

Вдыхает мой запах и тяжело выдыхает.

Слезы проступают на ресницы. Внезапно понимаю, что он совсем не спаситель. Он убийца, который взял меня в заложники, а я чтобы не сойти с ума, решила что нужна ему. Даня бы никогда…

Перед глазами мелькают кадры, когда мы были вместе. Тогда еще была живая мама. Он всегда относился ко мне с трепетом. С особой осторожностью. Наш секс напоминал погружение в теплую тягучую карамель, из которой мне не хотелось выбираться.

— Мы кажется еще вчера договорились, что ты будешь делать то, что я говорю, — говорит, а сам продолжает изучать меня.

Берет за голову и с силой сжимает волосы.

— Спустись ниже.

Я пытаюсь сопротивляться, но он сильнее.

Он всегда сильнее. А чего действительно я ожидала, когда пришла? Как в замедленной съемке спускаюсь, вижу как Леон оттягивает резинку штанов и придвигает меня ближе. В голове становится мутно, когда он большим и указательным пальцами надавливает мне на челюсть. Не больно. Но я понимаю, чего он добивается.