Дефект плацебо - МК. Милтон

Телефон сигнализирует о прибытии машины. Вижу как во дворе паркуется белый «Ниссан». Беру подготовленную сумку, обуваюсь и спускаюсь вниз. Окунаюсь в утреннюю прохладу. Машину не обхожу, сразу же занимаю заднее сидение. Приветствую водителя, который изучает предстоящий маршрут. Сейчас мне кажется, что это дорога в никуда. Моя конечная станция.

Невольно прощаюсь с районом к которому успела прикипеть. Ровно выстроенные как под линейку дома, превращаются в одну сплошную линию и остаются за спиной.

Может быть мне повезет, а может и нет. Но страх выматывает, отнимает силы. Хочу все закончить. Вернуться к нормальной жизни, или же вообще с этой жизнью распрощаться. Лучше так.

Мы покидаем черту города. Последние редкие многоэтажки поглощает белоснежный туман. В салоне тихо. Водитель молчит, музыка не играет. Не происходит ничего, что могло бы помочь отвлечься, перестать прокручивать в голове разговор с Леоном.

Этой ночью я узнала о Королёве намного больше, чем могла себе представить.

Особо не питала иллюзий к его персоне, понимала, что влияние можно заработать только если действовать жёстко, но некоторые факты все равно повергли меня в шок. Король — это прозвище не было производным фамилии, как могло казаться на первый взгляд. Этот человек действительно был своеобразным королем дождливого царства. После услышанного казалось, что здесь не принимается ни единого решения без его одобрения. Начиная от мелкого предпринимательства, заканчивая органами самоуправления. Деньги дают тебе огромные возможности, открывают двери которых отродясь не существовало. С тобой начинают считаться, с тобой начинают хотеть дружить. Пытаются выслужиться так, чтобы ты обратил внимание, проявил покровительство.

Оружие, наркотики, и ... живой товар. От последнего волосы встают дыбом. Даже не верится, что в современном мире это возможно. Но тем не менее, три эти вещи вполне способны проложить тебе путь прямиком на Олимп.

Была ещё одна легенда, которую Леон рассказал с особым скептицизмом. Скорее пересказал ее в ходе всего, пытаясь поделиться со мной максимумом информации. Не придавал ей особого значения, отнёсся как к сказке, но она больше всего и впечатлила. После того как Королёв вернулся в Петербург, он ни разу не пересекал черту области. Говорили, что исчезновение и заточение не прошли для него безоблачно. Возможность наладить поставки и сбыт не свалилась с неба на голову. Президента выбирает народ. Таких как Король, тоже должен кто-то выбрать.

И его выбрали, только внесли небольшой нюанс. Ничто не бывает безграничным. Одна шлюха, после ночи с Королёвым, приправленная алкоголем и порошком, поделилась его откровениями. Рассказала, что за пределами Изумрудного города Короля ждёт смерть. Таковым было условие темной сделки. Суть этого — своеобразный контроль, возможность кого-то более влиятельного быть уверенным в том, что игра продолжается по его правилам.

Любительницу взболтнуть лишнего убрали этим же утром, но легенда гулять продолжила. Леон не верил, а мне почему-то, подробный расклад казался достаточно логичным, учитывая место в которое я ехала.

Загородная резиденция. Внушительных размеров территория. Усиленная охрана частного сектора. Именно здесь Королёв принимал особо важных гостей. Здесь заключал свои чудовищные сделки. Устраивал дегустации, демонстрировал оружие, отправлял в жаркие страны целые рейсы. Для особого комфорта то и дело прибывающих клиентов, на территории резиденции проживали девушки.

Попасть в этот своеобразный штат было достаточно сложно. Практически нереально. Биография тщательно пробивалась, оговаривались жёсткие условия. Никто не рисовал иллюзий, не вешал лапшу на уши. Для доверчивых и глупых существовали караваны и дальнейшее рабство вдалеке от родины. Сюда же устраивались работать, если это можно так назвать, полностью осознавая последствия. Контракт заключался на срок в три года. Девушки сами могли определять куда будут поступать ежемесячные выплаты. Это мог быть личный, собственный счёт, либо счета родных, реквизиты больниц. Здесь могли оказаться только те, у кого совсем не оставалось выбора, либо те, кто был безумно влюблен в деньги. Оставленная подпись, означала добровольное заточение на три года без возможности выбраться на свободу ранее этого срока. А ещё она означала лишение всяких прав, готовность ко всему что может здесь случится. Без всяких ограничений. Без запретов. Девушек могли трахать до смерти, или использовать как коврик или пепельницу. Публика была изобретательна, а посещение подобного места давало полную свободу действий. Возможность воплотить в жизнь самые запретные фантазии, сразу после удачно заключённой сделки. Приятный бонус. Мелкий сюрприз, где чужой оргазм мог стоить тебе жизни. Выбирались оттуда живыми и невредимыми не все, можно даже сказать никто. Единицы, которым удавалось выстоять до конца, никогда об этом не болтали.

У меня уже была готова легенда. Сирота, у которой из родственников остался единственный тяжелобольной дядюшка.

Не знаю как Леону удалось все подготовить в такой короткий срок, потому что они обязаны были проверять, прежде чем позволили мне приехать. Наверняка ему кто-то помогал. Кто-то безумно отчаянный, готовый противостоять слаженной и губительной системе. А ещё он сказал, что на меня сегодня должен поступить заказ. И сложнее всего найти то, что лежит у тебя под носом. Мы убивали двух зайцев одним выстрелом, но я плавилась в адских противоречиях. Спасала свою жизнь тем, что подвергала себя опасности. В резиденции Король появлялся достаточно редко, особо не светился в случае чего. У него было достаточно пешек пригодных для любой работы. И как бы не было печально, я являлась одной из фигур на шахматной доске. Несмышлёной пешкой, которой требовалось обыграть самого Короля. Этот дом был не только местом для темных сделок. Здесь были сосредоточены абсолютно все подводные камни самопровозглашенной империи. Некий сундучок, в котором лежит игла Кощея. Я ехала туда, чтобы найти заветный ключ и передать его Леону. Без всякого права на ошибку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Машина остановилась у огромного забора. Метра три в высоту, не меньше. Даже утреннее солнце поборов тучи, не совладало с таким ограничением. Такси уехало очень быстро. Лишило меня всякой возможности передумать. Выступ перед массивными воротами уставился на меня черным глазом камеры. Устройство было неподвижно, не издавало никаких сигналов, но я была уверена что на меня смотрят. Предчувствие не подвело. Спустя несколько минут вход отворился. Жуткие ворота беззвучно распахнули свою пасть.